Письма к Милене, Кафка Франц

Письма к Милене

на обложку

Кафка Франц

Шрифт:

В конце сентября я поехал в Берлин, незадолго до отъезда еще успел получить твою открытку из Италии. Что до отъезда, то на него ушли последние крохи сил, какие у меня еще оставались, или, вернее, я был уже совершенно без сил –

не отъезд, а похороны какие-то.

И вот я, стало быть, здесь; пока что в Берлине вовсе не так скверно, как ты, кажется, думаешь; живу я почти за городом, в маленькой вилле с садом, думаю, я никогда еще не имел такой прекрасной квартиры, хотя наверняка очень скоро ее потеряю, слишком она для меня хороша, кстати, это уже моя вторая здешняя квартира. Питание пока что мало чем отличается от пражского, правда только мое питание. Так же и со здоровьем. Вот и все. Продолжать не смею, и без того сказал слишком много, духи воздуха жадно всасывают все это в свои ненасытные глотки. А ты в своем письме говоришь еще меньше. Каково общее состояние – хорошее, терпимое? Разгадать не могу. Конечно, у себя самого это невозможно разгадать; таков же и «страх».

Ф.

Дорогая Милена, уже давно лежит у меня начатое письмо Вам, но никак не могу его продолжить – старые мои хвори настигли меня и здесь, напали и слегка скрутили, все дается мне теперь с трудом, каждый росчерк пера, все, что я

пишу, кажется теперь слишком высокопарным, будто я взялся за что-то непосильное, и если я пишу: «С дружеским приветом» – в самом ли деле у этих моих приветов достаточно сил, чтобы добраться до шумной, суматошной, серой, такой городской Лерхенфельдерштрассе, где я и все мое не смогли бы даже дышать? Лучше уж вообще не писать, подождать лучших или худших времен – а в остальном мне тут хорошо, за мной есть ласковый уход, едва ли не доходящий до пределов земных возможностей. О внешнем мире я узнаю – зато уж весьма ощутимо – лишь по росту цен, пражских газет не получаю, а берлинские мне не по карману, не смогли бы Вы время от времени посылать мне вырезки из «Народни листы» – вроде тех, что когда-то так меня радовали? Кстати, мой адрес недавно переменился: Штеглиц, Груневальдштрассе, 13, у г-на Зайферта. А теперь все-таки – «искренние приветы», и что из того, что они рухнут на землю уже у садовой калитки, – может быть, тем больше сил будет у Вас.

Ваш К.