Чтение онлайн

Эдвард спорить не стал и поднялся на второй этаж, сел на обитую бархатом скамеечку в углу у колонны и, оглядевшись, достал синернист.

— Ты долго, высочество, — выдал Джон.

Он хмурился, вертелся, его губы растягивались в нервной улыбке. Эдвард вздохнул.

— Так просто я к тебе не попаду. Но я узнал, что может выйти с перемещением. Как прямой наследник, я могу телепортироваться везде по замку.

— Прямой наследник — твой брат. Может, обратишься к нему? — проговорил Джон с мольбой в голосе.

— Обойдётся. — Эдвард

бросил злой взгляд в сторону. Этажом выше в том же направлении находилась комната Филиппа. — Я сделаю это сам.

— Отлично, — Джонатан нервно хмыкнул и передёрнул плечами. — Тогда, прежде чем ты это сделаешь, на случай, если тебя расщепит, послушай меня: ты, должно быть, самый отвратительный принц в мире, и перемещаешься ты ужасно, но, видимо, поэтому я твой лучший друг. Мы друг друга стоим. — Он махнул рукой, показывая, где находится. — Так что — если тебя расщепит — я всем скажу, что ты погиб как герой, пытаясь спасти меня. Чтобы никто не думал, что ты идиот.

Эдвард ехидно ухмыльнулся и, выключив синернист и неровно выдохнув, зажмурился. Это заняло мгновение, он даже не осознал, как и когда всё произошло. По телу прошла легкая и приятная, как дуновение ветерка, дрожь, — и, открыв глаза, он увидел Джонатана, глядящего на него с широченной улыбкой.

— Можешь забыть всё, что я только что сказал, Керрелл.

Эдвард не ответил. Он положил руку Джону на плечо и, пока не вышел запал, перенёс их обоих к себе в комнату.

— Ну, из тебя взломщик тоже, надо сказать, не фонтан, — заметил он уже там.

Джонатан шумно выдохнул и упал в кресло. По спине пробежали мурашки: не хватало действительно попасться. Он представил, как его застаёт охрана после того, как он уже несколько часов провёл в одиночестве в тёмной холодной комнате, где разливалось голубое сияние от циркулирующей по проводам энергии. Эксперименты с замками Керреллов, пожалуй, стоило пока отложить.

— Надеюсь, — проговорил Джонатан, жмурясь от слепящего золотого заката, — переместиться отсюда будет проще, чем сюда.

В поместье Спарксов они и правда переместились без проблем. В заранее приготовленной гостевой спальне, куда принесли чемодан, Эдвард, скинув сапоги, сразу забрался на кровать. Мягкие матрасы легко прогнулись. От покрывала и подушек тянуло приятным пряным ароматом.

— Вот так намного лучше! — Эдвард блаженно потянулся. — Без Филиппа, без всех этих военных в коридорах. Если я стану королём, я никогда не допущу подобного в своём замке и в своей стране.

— Ты помнишь, что я говорил о тебе, как о принце? — скептически спросил Джонатан.

— Нет, ты ведь просил забыть…

Эдвард улыбнулся, подняв брови, и Джонатан закатил глаза.

— Я прикажу подать ужин. Если тебе будет что-то нужно — колокольчик для вызова слуг там. — Он кивнул на тумбу у двери и ушёл.

Эдвард откинулся на подушки и быстро отогнал от себя мысль о том, что ему наверняка влетит за такое самовольство.

Какая разница? Лучше уж пострадать за то, что сделал, чем жалеть о впустую потраченном времени.

За ужином открыли бутылку белого вина из запасов Спарксов. «Отец даже не заметит», — уверенно сказал Джонатан, наполняя бокалы. После сыграли в шахматы, в которых Эдвард постоянно проигрывал, но заявлял, что обязательно возьмёт реванш в следующий раз. В конце концов, устав от необходимости двигать прозрачные фигурки, Джон махнул рукой на его упорство.

— Нам стоит пойти спать. Завтра большой день. — Джонатан ухмыльнулся, расслабленно съезжая в кресле.

Молодые люди разошлись по спальням. В комнату Эдварда заглянули несколько слуг: принесли свежевыглаженный халат с вышивкой золотыми нитями, кувшин воды. Пока Эдвард умывался, ему разобрали кровать, убрав с неё покрывало и декоративные подушки, привезённые, наверняка, с островов — это угадывалось в угловатых пёстрых узорах, толстых линиях и чётких геометрических фигурах. Такой стиль на континенте не встречался.

Спарксы всегда жили с размахом. Приближенные к королевской семье, они не отказывали себе в желании подчеркнуть высокий статус и привозили из поездок в далёкие страны диковинные сувениры вроде любимой «инсталляции» мадам Спаркс: две очищенные от коры ветки белого дерева сплелись между собой, и продавец заверил, что это два борющихся дракона. Мадам Спаркс воображением обделена не была, а потому дословно цитировала продавшего ей этих «драконов» мужчину, для пущей убедительности показывая, где у них головы, где хвосты, а где кривые лапы. За спиной хозяйки многие называли «инсталляцию» глупой деревяшкой.

Но были и действительно необычные, нужные вещи, как, например, подаренные Эдварду на четырнадцатый день рождения наручные часы, полностью покрытые золотом, с россыпью мелких рубинов на циферблате. Но самое интересное заключалось далеко не в дизайне — дорогие подарки не были чем-то особенным для принца, — а в возможности часов показывать точное время в любой части планеты по малейшему желанию владельца.

Помимо них Эдвард считал полезными и придающие поместью Спарксов уют статуэтки-безделушки, ковры, пледы. И, разумеется, подушки с необычными яркими узорами, пахнущие специями, в окружении которых Эдвард и уснул.

Если поздним вечером на отсутствие Эдварда никто не обратил внимания, то, когда он не спустился к завтраку, для которого приготовили и блины с ягодными и фруктовыми сиропами, и канапе, и тарталетки, мадам Керрелл взволнованно посмотрела на Филиппа. Тот лишь закатил глаза.

— Не стоит беспокоиться, мама. Эдвард вчера устроил мне скандал. Наверняка до сих пор строит из себя обиженного.

— И всё же, Филипп, — покачала головой мадам Керрелл, — я хочу быть уверенной, что он в порядке. Эдвард должен спуститься к нам. Господин Ларс, проверьте его и позовите к столу.