Пираты
Шрифт:
Это была огромная работа, но Кидд опоздал всего на два часа. Тем не менее, когда он явился в губернаторский дворец с новым судовым жур" налом и документами с захваченных кораблей, уже был отдан приказ: "Указанного капитана Кидда поместить в каменную тюрьму, заковать и запретить свидания...". Одновременно Белломонт приказал конфисковать груз "Антония", но денег и ценностей на корабле не оказалось.
В бостонской тюрьме Кидд провел полгода. Синдикат опасался того, что если Кидда будут судить в Америке, от него не удастся получить показаний, выгодных министрам, и было приказано перевезти бывшего капитана в Лондон.
В кандалах шагнул Кидд по дощатому трапу на борт судна, державшего путь в Нью-Йорк, а затем в Лондон. Судьбе угодно было сыграть еще одну злую шутку: Кидда везли через океан на том самом корабле, капитану которого он три года назад так и не позволил завербовать своих матросов.
В свою очередь тори не дремали. Перед роспуском парламента на каникулы они навязали резолюцию, запрещавшую судить Кидда до возобновления заседаний.
В сырой камере лондонской тюрьмы Кидд за год из обветренного шкипера превратился в больного старика. С него сняли кандалы лишь после того, как начальник тюрьмы заявил, что капитан может не дожить до суда.
8 мая 1701 года Кидд предстал перед судьями.
Вопреки традиционным английским законам, он был лишен права выбрать себе защитника, отказали ему и в вызове нужных свидетелей. Прокурор прочел слово "обвинения" в пиратстве и убийстве бомбардира Вильяма Мура.
Последний из пунктов обвинения был таким неслыханным передергиванием фактов, что сами обвинители не возлагали на него надежду. И судьба Кидда зависела лишь от того, сможет ли он формально доказать свою непричастность к пиратству. Кидд утверждал, что захваченные им суда "Кведаг Мёрчэнт" и "Рупарель" имели французские документы и по закону были его призом, как английского капера. Капитан клялся, что документы он передал Белломонту в Бостоне. В деле этих документов не оказалось, а обвинитель утверждал, что их не существовало.
Один из свидетелей еще задолго до процесса подтвердил, что "Кведаг Мёрчэнт" имел французские документы. На суде же он отказался от своих показаний.
Кидд был повешен.
Но занавес его трагедии на этом не опустился.
Вскоре после вынесения приговора мнимому пирату Кидду в суде рассматривалось дело по обвинению королевских министров в "преступлениях, совершенных в связи с экспедицией капитана Кидда".
Никто и не сомневался в его исходе. Министры сумели "доказать", что никакого синдиката не было. Было "подтверждено", что капитан Кидд действовал на свой страх и риск, что он один был виновником многочисленных "злодеяний". Именно тогда и родились легенды о страшном "пирате из пиратов" и о его сокровищах. Говорили, что тюки товаров и сундук золота, зарытые Киддом на острове перед поездкой в Бостон, откопали люди Белломонта. Однако Белломонт скончался за два месяца до начала процесса над Киддом несостоятельным должником.
Итак, либо это сокровище - если оно вообще существовало - не попало в руки синдиката, либо оно составляло крайне незначительную сумму.
Неизвестна и судьба ценностей, оставленных Киддом на острове Эспаньола. Лорд Белломонт еще при жизни распорядился разыскать "Кведаг Мёрчэнт". Но оказалось, что люди, которых Кидд оставил на судне, узнав о судьбе своего капитана, успели сжечь корабль и уплыть в неизвестном направлении.
ПИРАТЫ "НЕГЕРЕРЫ"
...И
На пустынном берегу показалась процессия. Все африканцы - молодые и старые - в длинных голубых рубашках. Во главе колонны - высокий старик с посохом черного дерева. По знаку вождя смолкли барабаны. Сложив ладони, он поднял руки к небу и произнес какие-то слова. Затем выждал несколько секунд и начал монотонную песню.
Американскому негру - уроженцу берегов
Миссисипи песня показалась бы родной "спиричуэле", бразильский мулат услышал бы в ней самбу, ее признали бы своей и темнокожие жители Антильских островов.
Несколько тысяч людей, пришедших на берег океана, подхватили песню. Она была длинна, как жизнь. В ней говорилось о душах братьев, покинувших отчий край, о страданиях, выпавших на долю несчастных, о больших кораблях, что увезли в дальние страны родных соплеменников.
Песня обращалась к матерям, расставшимся с детьми, к осиротевшим сыновьям и разлученным навеки влюбленным.
Старуха сняла с головы сосуд и подала его вождю. Толпа притихла. Старик погрузил сосуд в воду, высоко поднял его и, выйдя на песок, отпил глоток соленой воды.
"Вода океана,- сказал он,- содержит следы наших братьев, увезенных в неволю, и мы пьем ее, как святую. Она соединяет нас с духом тех, кто уже никогда не вернется".
Это происходило в один из осенних дней 1963 года близ города Порто-Ново (зап. Африка), где сосредоточены плантации масленичной пальмы.
Да... не скоро сотрется в сердцах народов многострадальной Африки память о самой страшной из ее бед.
В 1829 году британский фрегат "Северная звезда" под командой капитана Уолша задержал судно неизвестной страны. Спустя несколько часов, отодвинув стакан джина, капитан Уолш записывал в вахтенный журнал г
"Груз корабля состоит из 505 мужчин и женщин. Главарь пиратской банды, приведенный мною и моим помощником Полом Мэрфи в относительно трезвое состояние, показал, что за семнадцать дней плавания от берегов Африки матросы выбросили за борт не менее 55 трупов.
Все захваченные рабы находятся между палубами, в зарешеченном трюме. Из-за тесноты им приходилось сидеть друг у друга между ног, сплошными рядами, они не могли прилечь ни днем, ни ночью и вообще не в состоянии были изменить своего положения. Все рабы предназначались многим хозяевам, и поэтому на теле у них были различные клейма".
Корабль принадлежал португальско-французскому синдикату "Мистериоза".
А вот другая история. Французский военный корабль проводил в 1840 году гидрографические работы у северо-западных берегов острова Мадагаскара. В бухте Носи-Бе он встретил Португальский бриг, легкая шлюпка, чуть покачнувшись на волнах, подошла к кораблю.
Ловкий и приятный в обращении, капитан португальского брига "Поша" Бонавентура Виво на прекрасном французском языке поведал лейтенанту Жеэню - командиру корабля, что пришел в бухту Носи-Бе менять свои товары на рис. Лейтенант угостил гостя в своей каюте, побеседовал с ним и пообещал отдать визит на следующее утро. Корректный Виво поклонился в знак благодарности и отбыл к себе на судно, чтобы заранее дать указания коку.