Пиратское солнце

«Нет ничего труднее,

и оттого драгоценнее,

чем уметь принимать решения»

— Наполеон Бонапарт

— Одно я гарантировать могу, — сказала Венера Фаннинг. — Этаких побегов из тюрьмы еще не случалось.

Буксир, похожий

на бочку, был настолько стар, что его корпус оброс мхом, а из швов торчали пучки травы, будто волоски на старческом подбородке. Мощный гул двигателей кораблика, которые решила проверить маленькая команда, однако, опровергал внешнее впечатление его немощности. Более того, пробирающий до костей рокот пробного пуска быстро отогнал Венеру с ее крохотной свитой от каркаса сухого дока, где стоял буксир. Венера отвернулась и сощурилась от сияющего солнца Слипстрима. Город Раш раскинулся на пол-неба, его цилиндры-обиталища, украшенные яркими парусами, величественно вращались меж клочковатых облаков. Стоял полдень, и в воздухе было полно воздушных кораблей, крылатых человеческих силуэтов и резвящихся там и тут дельфинов.

Одна из фигур в упорядоченном потоке летящих людей отделилась и пошла на сближение. Венера разглядела, что это агент ее личной шпионской сети — неприметный молодой человек, одетый в летную кожанку; юноша давил сандалиями на стремена, которые приводили в движение механические крылья, пристегнутые к спине. Агент причалил и отсалютовал, и она залюбовалась, как блестит пот на его плечах.

— Вот последние фотографии. — Он протянул толстый конверт; Венера взяла его, мгновенно забыв о парне, и вскрыла.

Она просмотрела виды, открывшиеся на фотографиях — углы и грани каменной тюрьмы, одиноко парившей в облачном небе, — и пальцы ее сами по себе потянулись погладить шрам на челюсти. Блочное сооружение, напоминающее валун, — не единое здание, а шесть или семь, пристроившихся за десятилетия друг к другу, — висело, наполовину закутанное в собственную туманную дымку. Сферы, блоки и тетраэдры Новой Тюрьмы Фалкона отличались архитектурными стилями и цветом, их в буквальном смысле согнали в одно место и срастили в единого монстра-опухоль с помощью неуклюжих деревянных мостиков да цепей с веревками. Единственным общим элементом всех кусков были забранные решетками окна.

Сборная тюрьма в отсутствие силы тяжести, которая могла бы ее расплющить, держалась достаточно устойчиво; бури на краю цивилизации случались редко, и никакие преграды не мешали сооружению вершить свой дрейф без конца. Новая Тюрьма была заброшенным ребенком, позабытой песчинкой на краю бескрайнего облака из рабочих общежитий, коллективных ферм и планомерно разбросанных городков, которые и составляли Формацию Фалкон. Большинство из прибывающих сюда грузов путешествовало в один конец.

Венера вознамерилась устроить неплановый подхват.

Она глубоко вздохнула и улыбнулась курьеру.

— Спроси их, подготовились ли они, — приказала она. — Нельзя терять времени.

— Мастер Диамандис еще прислал вот это. — Он протянул ей другой конверт. В нем лежали досье, но она на них взглянула лишь мельком.

— Я с ними разберусь, когда вернемся. Хочу здесь присмотреть.

В этот момент двигатели буксира зачихали и заглохли. Венера развернулась в воздухе гибким движением (рожденным всей жизнью, проведенной в сменах невесомости на гравитацию и обратно). Она свирепо уставилась на команду,

которая высыпала из внезапно задымившего корабля.

— Что вы там натворили?

— Все заработает! — Старший механик, облетая изгибы корабля, только что рук не заламывал. Как всякий здравомыслящий человек, он побаивался гнева Венеры; та решила проявить толику сдержанности и только пожала плечами, чтобы скрыть свое недовольство.

— Я вернусь через два часа, — сказала она. — Позаботьтесь, чтобы к тому времени он был готов к полету.

— Вот те, кто участвует в игре. — Гарт Диамандис разложил на столе фотографии, словно игральные карты. Они сидели в апартаментах, которые Венера сняла (на имя Амандеры Трейс-Гайлс) на одном из самых престижных городских колес Раша, в зоне веса. Гарт, стареющий денди, недавно ставший ближайшим другом и наперсником Венеры, сдвинул два фото, чуть перекрыв одно другим. — Мартин Шемблз — ключевой член сопротивления Эйри. Ваш друг Хайден Гриффин явно с ним знаком.

— Неудивительно, — пробормотала Венера. Нация Слипстрима простиралась во всех шести направлениях от этого города, своей столицы; однако многие тысячи из кубических километров сельскохозяйственных угодий и поселков, заливаемых светом солнца Слипстрима, когда-то принадлежали соперничающей нации, Эйри. Слипстрим уничтожил солнце Эйри, завоевал страну и ассимилировал ее жителей — так что, естественно, нашлись и борцы за свободу. Гриффин, когда Венера впервые его встретила, и сам был одним из них.

— С момента, как Гриффин снова появился, а потом во второй раз исчез, Шемблз переправляет деньги и припасы в одно местечко в бессолнечных областях, — продолжил Диамандис. — Если это там, куда Гриффин увез устройства для солнцестроения, которые он набрал на солнце солнц…

— …тогда вот где сооружается новое солнце Эйри, — завершила Венера. Она откинулась назад. — Хм! Этот мальчик не перестает меня удивлять. Когда я его нанимала, он был хорошим пилотом. Кажется, герой из него выходит еще лучше.

Если Эйри удастся построить и зажечь для себя новое термоядерное солнце, его жители смогут освободиться от кабалы Слипстрима. Венера вышла замуж за слипстримского дворянина, но это не означало, что она хоть сколько-то прониклась лояльностью к новому дому. Собственно, после недавних событий ее верность принадлежала как раз противоположной стороне.

— Значит… — Восхитительно замысловатая интрига, которую она вынашивала не одну неделю, получала отрадный оборот. — Учитывая противостояние между адмиралтейством и дворцом, у нас уже есть два крупных игрока, разыгрывающих шахматную партию друг у друга на нервах.

— Трое игроков, если считать бунтовщиков, — поправил Диамандис.

— Четверо, если добавить всевозможную независимую оппозицию в Эйри. — Она подняла несколько пальцев. — И пятеро, если приплюсовать Хайдена Гриффина и людей Шемблза. Интересы у всех них стремительно сближаются. Любопытно, когда будет готово это новое солнце?

— И тогда… — подтолкнул ее Диамандис и улыбнулся той самой улыбкой, что в его молодости растопила так много дамских юных сердец.

— И тогда вот и мы, — сказала Венера. — Все эти силы-соперники схватываются друг с другом все крепче и крепче. В городе мятежники, адмиралтейство с дворцом столкнулись лицом к лицу, и вдобавок этот заговор в Эйри. Что им всем требуется, так это искорка, чтобы подорвать пороховую бочку.