Пират
Шрифт:
— Отличная идея, — ответила Зоя, как всегда восхищенная жизненной силой и изобретательностью женщин. — Почему бы вам не рас сказать об этом всем?
Бертрис засмеялась.
— Мне важно твое мнение, дорогая. Какое счастье иметь такую замечательную подругу!
— И нас поражает твоя жизнестойкость, дорогая, — добавила Вирджиния, и обе женщины направились в дом.
Зоя надеялась, что теперь ее оставят в покое, но тут перед ней остановилась Кэти, и все надежды пошли прахом.
— Почему ты печальна, Зоя? — осведомилась девушка
— Я скучаю по Уинну и детям, — призналась Зоя, взбалтывая воду.
На лице девушки отразилось неподдельное беспокойство.
— Ты же утверждала, что этот твой Уинн вытащит нас отсюда. Теперь ты сомневаешься в нем?
Зоя оглядела двор. Сама по себе жизнь в гареме прекрасна, все помещения поражают своей роскошью. Но в сердце царит пустота. Очевидно, настало время подумать о спасении Уинна?
Вдруг душераздирающий вопль разорвал тишину и, словно мел по черной доске, перечеркнул мысли Зои. Через секунду последовал еще один, и Зоя в страхе зажала уши ладонями.
— Что это такое, черт побери? — спросила она у Кэти, стараясь перекричать вопли.
— Это орет первая жена дея. Единственная, кто родила ему сына. Мерзкая старуха страшна, ленива и толста, она гоняет нас в хвост и в гриву, когда снисходит до того, чтобы появиться в общих помещениях.
— Кото! — окликнула Зоя пробегавшего мимо евнуха.
Тот не остановился, и она побежала за ним.
В последнее время она прониклась симпатией к этому человеку — он оказался отличным парнем — и узнала, что у него были жена и семья до того как его схватили.
Впервые за все свое пребывание в гареме она увидела страх на лице Кото.
— В чем дело? — спросила она на бегу. — Могу я помочь?
— Молодой хозяин, госпожа Зоя. У него приступ, он не может вздохнуть.
Кото, державший в руке мокрое полотенце, ускорил бег и понесся туда, откуда доносился жуткий вой.
— Подожди! — крикнула Зоя.
Она вбежала в свою комнату, схватила сумку и не в силах больше выносить вопли, которые действовали на нервы и пронзали мозг, словно раскаленный меч, полетела к решетчатой двери, ведшей в покои первой жены дея.
Переступив порог, Зоя оказалась в самом настоящем аду. Женщина, и являвшаяся, как она решила, тем самым тираном, которого описала Кэти, каталась по полу, била себя в грудь и истошно вопила. Кото оттолкнул ее служанок и положил мокрое полотенце на покрасневшее лицо подростка возраста Алексы. Бедняга тяжело дышал, его губы посинели.
— Что случилось? — спросила Зоя, склоняясь над ним.
— Госпожа, вам не следует находиться здесь, — сказал Кото. — После каждого нового приступа мальчик все труднее приходит в себя. Если он умрет, они не примут на себя вину. — Он кивнул на женщин, враждебно и с подозрением следивших за Зоей. — Они укажут на того, кто занимает самое низкое положение. Это будете вы, госпожа.
— Где Маккэрн? — оборвала его Зоя. — Он должен быть здесь.
— Я передал ему, госпожа,
На его смуглом лбу собрались морщины, а темные глаза затуманились тревогой. Зоя успокаивающе похлопала его по руке. Окружавшие восприняли ее жест с возмущением, но она не обратила внимания на их ропот.
— Кото, благодарю тебя за дружескую заботу обо мне, но легкие мальчика нуждаются в воздухе. Расскажи мне все, что знаешь, пока я буду пытаться помочь ему.
Кото ошеломленно переводил взгляд с Зои на мальчика и обратно. По искаженному мукой лицу евнуха Зоя догадалась, что несчастный много значит для него. Однако его нерешительность свидетельствовала о том, что и она значит для него немало.
— Пожалуйста, Кото. У меня тоже есть сын и дочь. Для меня все это знакомо, — она указала на мальчика, — потому что у моего сына были такие же приступы, когда он был маленьким. Думаю, я смогу помочь.
Старший евнух не избавился от своих сомнений, однако вынужден был сдаться.
— Я заметил, что чаще всего приступ начинается после того, как он поест, но его мать не принимает в расчет мои наблюдения.
— Когда и что он ест? Вспоминай. Вполне возможно, что его организм не переносит какой-то продукт.
Евнух грустно усмехнулся.
— Морскую пищу, госпожа, могу поклясться.
— Потрясающе! — простонала Зоя, роясь в сумке в поисках своего ингалятора. — Этот тип аллергии часто заканчивается смертью.
— Молитесь, чтобы этого не случилось, госпожа, — проговорил Кото, отталкивая локтем рыдающую мать, чтобы та не мешала Зое. — Ради него и ради нас.
Губы мальчика были так плотно сжаты, что Зоя с трудом вставила ему в рот наконечник. Вся надежда была на то, что ему удастся глубоко вздохнуть. Она попросила Кото переводить больному ее указания, а сама принялась массировать напряженные мышцы, сжимавшие его горло и грудь. Мальчик оказался более понятливым, чем воющие женщины. Когда Кото кивнул, Зоя принялась накачивать насыщенный лекарственными парами воздух в рот ребенка.
Но дыхание мальчика было поверхностным, и она понимала, что слишком мало паров лекарства попадает в его легкие. Она терпеливо качала воздух, пока не почувствовала, что горловой спазм проходит, и в изнеможении уселась на пол, предоставив Кото доделать остальное за нее.
Огромный евнух со всей нежностью успокаивал мальчика и своими ручищами осторожно массировал ему шею. Наконец дыхание больного стало ровным, и он заснул. Кото поднял полные слез глаза на Зою и низко поклонился ей.
Зоя опять услышала, как зашептались женщины, — поступок Кото вызвал у них возмущение. «Этим людям не дано понять, что такое дружба», — подумала Зоя.
Шепот Кото, похожий на шелест осенних листьев, вывел ее из задумчивости.
— Хаким добрый мальчик, госпожа. Я люблю его как сына. Я благодарю вас за его жизнь.