Пират
Шрифт:
В своей жизни он не раз встречал красивых женщин, и они возбуждали в нем желание, заставляли задумываться о том, чтобы еще раз испытать себя. Но он отвергал их, а сознание, что все может закончиться неудачей, подавляло желание. Но когда появилась Зоя, желание настолько овладело им, что он стал задумываться над тем, чтобы предпринять еще одну попытку.
Проклятье, его плоть восстала в тот момент, когда он увидел ее на палубе. Он постоянно находился в состоянии эрекции, но не только потому, что перед ним было красивое существо противоположного
Она пробуждала в нем интерес, поддразнивала и заставляла смеяться — собственный громкий смех согревал ему душу. Благодаря ей он больше не напоминал стоячее болото. Она удивляла его своими поступками и восхищала остротой ума, тем самым рождая в его сердце всевозможные чувства.
Он хотел, чтобы они были равноправными партнерами, ему до безумия хотелось погрузиться в нее. Она нужна была ему так, как никакая другая женщина на свете. Она затронула его сердце и проникла в душу. Она принадлежала ему, но, проклятье, он не мог сказать ей об этом, не мог выдать себя.
Ну и мука!
Нет, так не пойдет. Неужели он стал слабаком? Трусом? Неужели он боится бороться за то, что по праву принадлежит ему?
Уинн опять посмотрел на Тюркотта. Молодой человек все еще был на посту, но, судя по его поведению, у него разболелась раненая нога.
— Мистер Тюркотт.
— Сэр?
— Можете оставить свой пост.
— Но мисс Зоя, сэр. Она будет протестовать. Не говоря уже о том, что в джунглях могут случиться всякие неожиданности.
— Не беспокойся, приятель. Я защищу ее.
Испытав, как показалось Уинну, облегчение, молодой человек отдал честь. Дождавшись, когда он уйдет, Уинн пошел по тропинке, ведущей к заливу. Желание усиливалось с каждым шагом, разрушая его тело. Видимо, его Принцессе действительно понадобится защита — только от него.
Перед тем как выйти за зарослей, Уинн заколебался, но тут же одернул себя. Решение принято: он поступится своими чувствами ради того, что нужно Зое. И он предоставит ей возможность сделать выбор. Он прокашлялся.
— Зоя, — позвал Уинн. — Ты в приличном виде?
Раздался ее веселый смех.
— Иногда я бываю в неприличном виде, капитан. Но если вы имеете в виду, одета ли я в настоящий момент, ответ положительный.
Уинн набрал в грудь побольше воздуха и вышел на вырубку. В следующее мгновение его сердце рухнуло куда-то в желудок. То, что было надето на Зое, возбуждало гораздо сильнее, чем если бы она была обнаженной. У него пересохло во рту, язык прилип к нёбу.
— О Господи, Принцесса, ты сказала, что у тебя приличный вид.
— Так и есть. На мне купальник.
«Купальник, — подумал он. — Вот как она это называет!»
По его мнению, такая одежда была выдумана каким-нибудь дьявольским отродьем специально чтобы лишать мужчин разума. Узкая полоска переливающейся красной ткани закрывала и поддерживала полную грудь. Все тело было обнажено, за исключением нижней части, одетой лишь в крохотные панталончики
— Что ты там стоишь? Иди ко мне, — проговорила полная нетерпения Зоя. Он не ответил, вернее, не смог ответить, и она покачала головой. — Неужели ты застеснялся? Даю слово, я повернусь спиной, когда ты разденешься до нижнего белья. Если, конечно, ты носишь его. Если нет, купайся нагишом.
Ее изумрудные глаза блестели в лучах солнца. Наконец Уинн обрел дар речи.
— Нагишом? — прохрипел он, еле ворочая языком. Все его тело словно одеревенело.
— Ну… голым. Как вы называете это в вашем веке?
— Смерть от страсти, — прошептал он.
Звонкий смех Зои разнесся над заливом. Восставшая плоть Уинна натянула штаны, пытаясь вырваться наружу. Придется наказать это чудовище, чтобы не своевольничал.
Их окружали девственные джунгли. Светлые волосы Зои сверкали на фоне яркой зелени. Она стояла в воде, тоненькая, как тростинка, похожая на нимфу. Небольшие волны разбивались о ее бедра. Купальник подчеркивал красивую линию груди, которая притягивала Уинна словно магнит.
Уинн сделал один шаг в ее сторону, потом другой. Наконец он приблизился к воде. Нимфа оглянулась на него, ее прекрасные глаза манили, дразнили, искушали, пробуждали желание. О, но это не то место, где он хотел ласкать ее!
Уинн смотрел на свою Принцессу страстным взглядом и видел в ее глазах ту же страсть. Да поможет ему Господь, потому что сам он не способен помочь себе. Страх и замешательство куда-то исчезли. Его тело томилось в предвкушении наслаждения. Он не стал возиться с пуговицами на рубашке, а просто дернул полы в разные стороны. Затем скинул сапоги и принялся развязывать шнуровку на штанах. Спустя секунду он стоял обнаженный у самой кромки воды.
До его ушей донеслось учащенное дыхание Зои. Она протянула ему руку, и он понял, что пропал.
— Уинн, ты очень красив, — прошептала Зоя.
— Только для тебя, Принцесса.
Он шагнул в воду, приблизился к Зое и прижал ее к себе. Запах ее тела опьянял его. Все тревоги, мучившие его, уступили место примитивной страсти.
— Ты моя, Принцесса! Отныне и навсегда! — Он впился в ее губы поцелуем.
Зоя обмякла в его объятиях, всем своим существом впитывая его прикосновение. Она пробовала на вкус его губы, его язык. Он оказался вкуснее, чем ее любимый десерт: сливочное мороженое в шоколадной глазури.
Уинн бережно дотрагивался до Зои, как будто она была фарфоровой. Как будто он держал в руках свое сердце и боялся разбить его. Зою охватило восхитительное чувство защищенности.
Как многое их ожидает… Какое это счастье — любить…
Зоя сильнее прижалась к Уинну и почувствовала, как что-то упирается ей в живот. Она посмотрела вниз и была потрясена размерами его члена, горячего и пульсирующего. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.
О Господи, что же он делает с ней!