Пират
Шрифт:
— Я быстренько ополоснусь под душем и через пару минут буду готов. Подгоните машину к входу в бунгало.
— Будет сделано, шеф.
Карьяж снял телефонную трубку еще до того, как Бадр закрыл за собой дверь спальни.
Глава 5
Самолет из Парижа, как обычно, опаздывал на час. Бадр про себя проклинал все воздушные линии. Все они одинаковы. Никогда не могут предоставить точную информацию до той минуты, когда тебе не остается ничего иного,
В маленьком помещении для «очень важных лиц» звякнул телефон, и стюардесса сняла трубку. Послушав, она повернулась к ним.
— Самолет только что совершил посадку. Он через несколько минут будет подан к аэровокзалу.
Бадр встал. Говорившая тоже поднялась из-за своей конторки.
— Мистер Хансен встретит вас у выхода и проведет миссис Аль Фей через все формальности.
— Благодарю вас, — сказал Бадр.
В помещении для встречающих стояла толпа народа. Мистер Хансен, грузный мужчина в униформе Эр Франс, подошел к ним и сразу же повел их вниз, мимо зоны таможенного контроля. Офицер службы иммиграции в форме присоединился к ним, и они очутились у входа, встречая Иордану, сошедшую с трапа.
Про себя Бадр одобрил ее внешний вид. Иордана обладала превосходным инстинктом. Не было и следа туго обтягивающих джинсов и просвечивающей блузки, которые она предпочитала носить на юге Франции. Теперь она предстала элегантной молодой женой из Калифорнии. Пиджачок от Диора, юбка, укороченная по последней моде, шляпка с опущенными полями и легкий грим как нельзя лучше соответствовали тому обществу, в которое им предстояло войти. Он пошел ей навстречу.
Она подставила ему щеку для поцелуя.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он.
— Спасибо. — Она улыбнулась.
— Как прошел полет?
— Я спала всю дорогу. Они зарезервировали для меня специальное отделение.
— Отлично. Нам предстоит непростой день.
Вместе с секретаршей появился Юсеф в слегка измятом темном пиджаке. Бадр поздоровался с ними, пока представитель Эр Франс собирал их паспорта. Он отвел Иордану от толпы, чтобы поговорить с глазу на глаз.
— Я сожалею, что не смог вернуться этим летом, — сказал он.
— Мы тоже. Особенно мальчики. Они передали мне послание для тебя.
— Да?
— Они хотели бы сообщить тебе, что делают большие успехи в арабском. Так что тебе не придется краснеть за них.
— В самом деле? — спросил он.
— Думаю, что да. Они настаивают, что будут говорить только по-арабски, не считаясь с тем, понимают их или нет.
Он улыбнулся, довольный.
— Я рад. — Их глаза встретились. — А ты? Чем ты занималась?
— Ничем особенным, все как обычно.
— Выглядишь ты прекрасно.
Она не ответила.
— В этом году было много приемов?
— Приемов всегда много.
— Что-то запомнилось?
— Не
— Я буду есть больше, — сказал он. — Я не могу позволить себе вернуться на Ближний Восток в таком виде. Они могут подумать, что для меня настали тяжелые времена.
Иордана улыбнулась. Она понимала, о чем он говорит. Арабы по-прежнему оценивали успехи человека в зависимости от его жировых отложений. Толстяка всегда ценили больше, чем худого.
— Ешь хлеб и картошку, — сказала она. — И побольше баранины.
Он расхохотался. Она-то знала, насколько его вкусы соответствуют западным стандартам. Он не любил жирную и переперченную пищу, предпочитая бифштексы.
— Я это запомню.
К ним подошел Хансен.
— Все в порядке, — сказал он. — Машина, которая ждет на поле, сразу же доставит вас на вертолетную площадку.
— Тогда мы можем идти, — сказал Бадр. Он сделал знак Юсефу, который подошел к ним.
— Винсент живет в отеле «Беверли-Хиллз», — сказал ему Бадр. — Проведите с ним уик-энд и точно выясните состояние наших дел. Я свяжусь с вами в понедельник.
Юсеф попытался подавить свое разочарование. Он терпеть не мог, если его оставляли в стороне от чего-то, что он считал заслуживающим внимания.
— Вы считаете, у нас будут проблемы с Винсентом?
— Я не знаю. Но мне кажется, что за три месяца он мог хотя бы начать.
— Предоставьте это мне, шеф, — доверительно сказал Юсеф. — Он будет у меня крутиться как на вертеле.
— Нам потребуется около получаса, — сказал пилот вертолета, когда они поднялись в воздух, — и мы будем на месте.
— Как надо одеваться к вечеру? — спросила Иордана. — Сколько времени мы здесь пробудем?
Бадр посмотрел на часы.
— Коктейль в восемь, обед в девять. Черный галстук.
Иордана посмотрела на него. Она знала, как Бадр ненавидит вечерние костюмы.
— Ты будешь одет строго по форме.
— Это верно, — сказал он. — Я должен произвести хорошее впечатление. Я чувствую, они будут обижаться на меня за то, что я взял контроль над банком.
— Я уверена, что стоит им познакомиться с тобой, они откажутся от предубеждения.
— Надеюсь, — серьезно сказал Бадр. — Но не знаю. Они здесь держатся одним кланом.
— Так они и будут держаться. Я очень хорошо знаю эту публику. Экспатрианты из Пасадены. Но ничем не отличаются от всех прочих. Они имеют дело с деньгами.
Огромный букет красных роз, преподнесенный Иордане президентом банка Джозефом Э. Хатчинсоном III и его женой Долли, когда они появились на встрече, дал понять, что они не очень ошибались в своих оценках.
Раздался мягкий стук в дверь и вслед за ним приглушенный голос Джаббира.