Пирамида
Шрифт:
— Эль, ты устала? — тихо спросил меня мой Обскур, когда я замерла около выхода на террассу. Все гости уже расселись по мягким диванам около бассейна, Кай уже задремал в большом подвесном кресле, Иннику шепталась с Фаем, который не выпускал ее руки из своих. Они выглядели такими влюбленными и такими счастливыми. Я чувствовала, что наша встреча изменила не только наши жизни с Рю, но за улучшения в личной жизни этих акварианцев мне было не стыдно.
— Честно говоря, зверски, — шепнула я в ответ.
— Зверски? — переспросил Рю, пытаясь все-таки понять незнакомое слово.
— Зверь —
— Только пустынные скаты. Остальное погибло после Третьей волны.
Рю повел меня по ступеням наверх, попутно рассказывая про фауну Сехрума. Я обернулась на открытую дверь, в проеме которого показалась спина Фая, и замедлилась. Уйти, не сказав ни слова…
— Не переживай. Акварианцы ценят уединение и прощаться с гостями не нужно, — будто прочитав мои мысли, ответил Рю, а потом добавил: — У тебя все на лице написано, Эль. Ты как прозрачная вода.
Я засмущалась и решила вернуть разговор к природе Сехрума.
— Третья волна — это катаклизм?
— Скорее ошибка алулима. Все волны — это наши ошибки. Сехрум стал пустыней по нашей вине.
Удивления у меня новая информация не вызвала.
— В этом мы очень похожи, — усмехнулась я. — Земля сейчас выглядит лучше, чем сто лет назад, но баланс мы сохраняем с трудом. Знаешь, у нас до сих пор живет миф о том, что пришельцы намного разумнее нас, сильнее и… только не смейся… добрее. Нам хочется верить, что Вселенная наполнена… — я замолчала, подбирая слова, и Рю повернулся ко мне, ожидая окончания моего монолога. Его глаза слегка мерцали, алый контур то вспыхивал, то становился матовым. Я не касалась его руки, но все равно чувствовала жар, что исходил от его тела.
— Любовь… — прошептала я. — Вселенная наполнена любовью.
Рю наклонился ко мне и сказал так же тихо:
— Я тоже верю, что она наполнена любовью.
Наши губы соприкоснулись. Невесомо, нежно. Я чувствовала теплое дыхание и пряный аромат вина. Сухую, обветренную кожу губ Рю, его теплую ладонь на моей руке. И внутренний контроль, который сдерживал его.
— Прости меня, Эль. — Он отстранился плавно. — Твои глаза настолько прекрасны, что сложно себя контролировать.
Я улыбнулась от смущения. Надо же, такая избитая мужская фраза, но произнесенная Рю, наполнила меня трепетом, который я не ощущала никогда. Внутри что-то переключилось, раскрывая чувственность, о которой не подозревала до сегодняшнего дня. До наступившего момента. Я чувствовала неизвестную мне силу, что тонкими нитями разрасталась, словно цветок, по телу. Окутывала бережным теплом и пульсировала, заставляя желать чего-то большего. Чего-то запретного.
Того, что читалось в глазах моего Обскура. Что темной водой плескалось в расширившихся зрачках.
Это не было похоже на привычный сексуальный голод. Тело ожило, «расцвело» алым и горячим пламенем и тонко настроилось на другое тело — мужское и желанное. Только Рю не был человеком, хотя во много раз превосходил всех «мужчин» моей патрульной группы.
Наверное, именно в этот момент я поняла, что смогла бы полюбить только Рю Тхана, акварианца из Дома Ура.
— А если
Рю замер, а потом молниеносно прижал к себе и поцеловал без нежного смешивания дыхания, просто проник в мой рот с жадным напором. Я хваталась за его плечи, как утопающий, и не позволяла хоть немного отодвинуться от меня. Воздух в легких заканчивался, голова кружилась, но я ни за что бы не разжала объятия. Это волевое решение принял за нас двоих Рю и нехотя отпустил меня. Ласково провел пальцами по скуле, коснулся губ и грустно улыбнулся.
— Эль, больше никогда не проси этого. Вода со временем остынет, ее цвет станет привычным и эмоции утихнут. — Опустил глаза. — Нам нельзя. — Последние слова он договаривал еле-еле выдавливая из себя.
Конечно, я не верила им, потому что только слепой не понял бы как жестоко Рю сейчас контролировал себя. Но как бы я ни хотела прижать пальцы к его губам, заставляя замолчать, я не могла этого сделать — правды в них было достаточно, чтобы и мне взять себя в руки.
«Нам нельзя».
Именно так, Элия Арве. Ты заложница, как бы хорошо к тебе ни относились.
Не забывай.
Комната, которую выделил мне Рю, покорила меня с первого взгляда. Теплые цвета коричневых оттенков, прохладные голубые и целая стена из невероятных лепестков растения цвета настоящего молока. Цветы смело можно было назвать «инопланетными» — флора облюбовала одну из стен комнаты и расползлась по ней живым ковром.
— Это каспум, очень полезный симбиот, — пояснил Рю, увидев какое пристальное внимание я оказываю растению. На ощупь листочки оказались бархатистыми и очень приятными, а аромат, что исходил от них, успокаивал.
— Симбиот?
— Он питается не только на физическом плане, но и ментально.
Рю протянул свою руку и накрыл мою ладонь, которой я аккуратно проводила по лепесткам. Растение тут же ожило, листва зашевелилась, потянулась к нашим рукам, а вскоре я увидела как из-под наших рук расходится нечто похожее на волну: лепестки меняли оттенок на бирюзовый, увеличивая эпицентр все больше и больше, пока весь «ковер» не окрасился в этот оттенок.
Я прижалась спиной к Рю и тихо спросила:
— Оно разумно?
— Каспум не обладает навыками коммуникации с нашими видами, но прекрасно поглощает эмоциональный фон, превращая его в пищу для себя. Подозреваю, что работает как накопитель6 и в случае опасности себя или своего симбиота может воздействовать ментально на противника.
— Ничего себе. Это невероятно! То есть они схожи с земными собаками, которые защищали дом? Такие большие зубастые животные, что служат одному хозяину.
Рю хмыкнул.
— Каспум намного лучше. О них не нужно заботиться, он сам позаботится о хозяине.
— А как же поливка и… — я старалась вспомнить из общего теоретического курса по земной биологии, что же нужно делать с домашними растениями, — и стрижка засохших листьев?
— Каспум в этом не нуждается, зато жить не может без симбиота.
Рю неохотно отпустил мою руку и отошел к большому окну. Мне хотелось задержать его руку, но в голове моментально всплыли последние слова, и я остановила собственный порыв.