Чтение онлайн

— Эм, но дуэль же смертельная, — говорю я. — А барон ещё жив.

Окунев сглатывает и бледнеет, а потом произносит:

— За нарушение правил смертельной дуэли и трусость, недостойную высокого рода, Владимир Ротанов будет казнён.

Что тут начинается!

Ден вытягивает из кобуры револьвер, а его гвардейцы срывают с плеч винтовки. Деревенские в страхе разбегаются, Велимир призывает свою магию огня. Сам барон по-прежнему не в силах встать.

Ладно, с ним не сложно будет разобраться. А вот его сынка я помогаю нейтрализовать, разрушив духовный щит сильным Ментальным

ударом. Велимир всё равно пытается атаковать и швыряет в гвардейцев Окуневых огненный шар. Денис прикрывает их защитным заклятием, а в ответ следует залп винтовок.

Велимир падает на снег, который тут же начинает окрашиваться его кровью.

Барон, увидев это, разом приходит в себя. Подскакивает и бросается на меня. Очень зря. Потому что я как раз подготовил ещё один Ментальный удар. Доспех Ротанова разлетается, а я следом я провожу бросок и роняю его.

Парочка крепких простолюдинских ударов кулаком по морде, и барон опять на грани потери сознания.

Встаю, отпинываю прочь шпагу Владимира и заставляю его встать на колени. Денис подходит, крепко сжимая револьвер.

— Давай, — говорю. — Мне нельзя, я же холоп и всё такое.

Окунев хрустит зубами и медленно поднимает револьвер, приставляя его к затылку Ротанова. Ствол заметно дрожит.

— Стреляй, — спокойно говорю я.

— Сейчас… — цедит тот.

— Ну! — орёт Владимир. — Не тяните, сопляки!

— Я не могу, — почти шепчет Денис. — Ярослав… Давай ты. Я никому не скажу.

— Что же вы?! Боитесь?! — продолжает надрываться барон. — Ну же, убейте меня! Только знайте, род Ротановых ещё…

Пожимаю плечами, беру руку Дена в свои и давлю на его палец сверху.

Выстрел. Что там «ещё» род Ротановых, мы не узнаем.

Да и нет теперь никакого рода. Оба последних мужчин убиты и лежат рядом друг с другом на окровавленном снегу.

— Спасибо, — еле слышно говорит Денис.

— Совершенно не за что. Сделаем вид, что ты сам. Я просто тебя подбодрил.

Парень медленно кивает, не сводя глаз с простреленной головы барона Владимира.

Через несколько часов, уже затемно, мы подъезжаем к поместью Окуневых. Я голоден, как волк, и неимоверно хочу женщину. Согласен на почти любую. День был очень тяжёлым, начиная с ритуала и заканчивая, тьма меня пожри, самой настоящей смертью. Плотские утехи мне просто необходимы, чтобы снова ощутить себя живым.

Денис по дороге позвонил отцу по мобилету, поэтому барон Окунев уже в курсе, как всё закончилось. Как по секрету сказал мне Ден, Олег изначально думал, что может случиться нечто подобное. Потому и отправил с нами отряд гвардейцев.

— Интересно, как твоя невеста отреагирует, — говорю я.

— Маргарита ненавидела отца, да и брата тоже. Отчасти это всё был её план, — Денис тяжело вздыхает. — Она получит что хотела. Знаешь, Ярослав, только никому не говори. Порой меня пугает, какая она. Жестокая, холодная, расчётливая…

— Ага, я тоже офигел, когда в первый раз увидел её настоящую, — киваю. — А что она хотела?

— Разве не очевидно? Остаться единственной наследницей.

— Так ведь остались ещё

мать и сестра… — вспоминаю тех женщин, что видел в деревне.

— Мать Маргариты давно умерла. Та женщина из деревни даже не была официальной женой Владимира, так что никаких прав не имеет.

— Вот как.

Вспоминаю, что Маргоша предупредила меня о засаде. Она наверняка знала, что там будет Велимир. Рассчитывала, что я прикончу её братца там, в лесу? Я пощадил его, но Велимир всё равно недолго прожил. Как говорит Денис, убить и его, и барона было частью плана.

— Денис, как ты считаешь, я теперь друг рода Окуневых?

— Думаю, да, — парень смотрит на меня, слегка удивлённый. — Ты проливал за нас кровь и чуть не погиб. Конечно, теперь ты друг рода.

— Тогда объясни мне кое-что, как другу. Почему твой отец на самом деле хотел уничтожить Ротановых?

— Да у них с Владимиром была давняя вражда… Точных причин не знаю, но они друг друга с молодости ненавидят.

— И всё? Он хотел его убить из-за юношеских ссор?

Ден молчит, поджав губы. Видать, я спрашиваю что-то такое, что мне знать не положено. Придётся чуть-чуть надавить. Денис, как и сказал его отец, человек мягкий, легко сдастся.

На всякий случай опускаю руки между коленей и незаметно делаю нужные жесты, призывая печать Убеждения. Она сложная, зараза, и маны много жрёт. Но я хочу знать, в чём дело. Потому что кажется, что я, не подумав, ввязался в какую-то хитрую авантюру.

— Денис, мы же свои, — с улыбкой кладу руку ему на плечо. — Расскажи, я должен понимать, за что чуть не умер.

Не сразу, но Денчик раскалывается:

— Дело в интернате, где ты вырос. Формально он до сих пор считается родовым поместьем Ротановых и находится в залоге у государства. Если бы семья нашла достаточно денег, они могли бы выкупить здание и земли.

— Ага. И теперь… дай секунду подумать… Теперь Маргарита заявит свои права, войдёт в род Окуневых через брак с тобой, и на ваши деньги выкупит интернат?

— Там ещё проще. Право собственности пойдёт как приданое, которое не облагается налогом и пошлинами, и долги с него тоже списываются. То, что Марго теперь единственный член рода, тоже играет роль. Если мы выкупим интернат сразу после свадьбы, то сможем сделать это за копейки.

— А сироты?

— Ну… не знаю. Наверное, их распределят куда-нибудь.

Нихрена себе. Что же получается, я своими руками лишил всех своих однокашников крыши над головой?

Так и знал, что здесь что-то не чисто. Чуйка пищала, но я не обращал внимания. Хотел разобраться с Ротановым и сделать так, чтобы нас с Люсиль больше никто не доставал.

Оказывается, сделал только хуже. Ладно интернат, это я как-нибудь переживу, хотя за детей, конечно, обидно. Особенно за мелких.

Важнее, Маргоша станет членом гораздо более сильного рода. И наверняка не забудет о претензиях на мою красавицу-альбиноску. Почти уверен, что со временем Окуневы сделают меня целью своих интересов. Какой род откажется иметь в активе сильную волшебницу, которую даже кормить не надо? И которая способна превращаться в сексуальную красавицу.