Пикник
Шрифт:
Когда я стряхивал последние капли, то произошло странное дело - мой член вздрогнул, и принялся быстро увеличиваться в размерах. "Эй, дружище!" удивленно сказал я ему. Дело в том, что образ Линды витал передо мной уже некоторое время. "А ну-ка, назад!" Конечно, пенис удобная и полезная штука, чтобы как-нибудь пописать в лесу. Но Ли, как и любой представитель беспенисной части населения, вряд-ли осознает, насколько тревожным может быть ощущение этого аппарата, постоянно болтающегося у тебя между ног.
Дело принимало нежелательный оборот. Забудь о Линде, сказал я себе. Забудь о Линде! Забудь
Неподалеку раздалось шуршание, и я обернулся. Звук исходил из палатки Ли. Просвечиваясь сквозь ткань, я ясно увидел ее силуэт. Тень Ли, снимающей шорты.
Эй, погляди-ка! Кто-то разворачивает мой подарок на Рождество!
Вот дерьмо! Я зарычал, быстро влезая в штаны и укладывая свой капризный инструмент. Может, спрятать его куда-нибудь на время? Боже всемогущий! Забудь о Линде! Забудь о Линде!
На мое счастье, свет в палатке Ли наконец-то погас, предоставив мне добираться до своей палатки в темноте. Хорошее дело! А впереди меня ждало несколько часов увлекательной бессонницы.
(Ждите продолжения, друзья... щас начнется)
Часть 2
* * *
Я проснулся посреди ночи. Дождь сбавил темп, но не прекратился. Его музыкальные звуки вновь пробудили во мне желание опорожниться, и -- матерь божья! Я обнаружил, что мой спальный мешок промок насквозь. Ощущение было, что я лежу в холодной луже. Я принялся ворочаться в темноте с боку на бок, пока не осознал бесполезность этого занятия.
Понемногу приходя в себя, я понял, что случилась. Чертова палатка от старости давно лишилась водоотталкивающего слоя, и пропускала влагу уже несколько часов. Я потрогал ткань - она была насквозь мокрая.
"Дерьмо!" Я понял, что жутко облажался. В молодости, будучи скаутом, я не допустил бы такой оплошности. Переворачиваясь, я слышал, как спальный мешок издает противные чавкающие звуки. После непродолжительных попыток найти сухое место в палатке, я сдался и выбрался наружу.
Было холодно, у меня зуб на зуб не попадал. Казалось, даже кости промокли и смерзлись. Я доковылял до кострища. Под пеплом еле светились неостывшие угольки. Я подбросил хорошую связку дров сверху, поковырял палкой и сел поближе, ожидая, пока разгорится костер. Ночь удовольствий продолжалась.
Пламя быстро охватило поленья, и уже через пять минут я почувствовал себя, как кусок бекона на сковороде. Волшебство! Промокшая одежда на мне начала дымиться, но только спереди. Спиной я ощущал ледяной холод. Нужно было изобрести другие способы прогреться. Плохо было то, что я не получил достаточную порцию калорий на ужин, не считая проклятых фруктовых сушек, поэтому мой организм не справлялся с самообогревом. Я еле заставлял его держаться прямо и не падать.
Я представил себе раскаленные радиаторы в моей квартире. От них струится тепло. М-мм. Как приятно. Мне так жарко, что я вынужден раздеться. Господи, со мной Линда, как я мог забыть. Она стоит рядом, полураздетая, дрожащая. Я опускаюсь на колени перед ней, трогаю языком пониже пупка, и медленно, ме-едленно стягиваю с нею трусики.
Мои мечтания прервали посторонние звуки. Затем раздался взрывной кашель, я обернулся, увидев Ли с заспанным лицом, выползающую из палатки. Палатка была ярко освещена внутри флуоресцентным светом. Девушка
"Господи, Дэниэл, что происходит? Если ты желаешь моей смерти через удушение, тебе достаточно было заглянуть в палатку и придушить меня подушкой." Она закашлялась.
"Я голоден," - огрызнулся я. "Вот, поджариваю себя на вертеле."
"Бог мой, да открой же заслонку!"
"Ты что, бредишь? Какую к черту заслонку?"
Ли обреченно вздохнула, преувеличено глубоко, и поэтому не удержалась от очередного приступа кашля. Затем занялась делом - отбросила поленья подальше от костра, затоптала дымящиеся головешки. Она дернула свисающую сверху веревку от тента, которую у никогда не замечал, и край брезента приподнялся, открывая окошко, через которое чудесным образом мгновенно улетучился весь дым.
Она молча стояла, вглядываясь в темноту отступающей ночи, словно желая призвать ее в свидетели свершившемуся чуду. Она сама мне казалась чудом освещенная красным заревом от огня. Длинные стройные ноги с кожей цвета старого золота. Обтянутые трусами ягодицы показались мне слишком возбуждающим зрелищем, тем более что мой мозг еще толком не остыл от недавних видений голенькой Линды.
Она повернулась ко мне: "Чем ты тут занимаешься, в конце концов?"
Я быстро отвел глаза. "Сохраняю огонь." Так, глазел на твою попку. А сейчас пытаюсь не смотреть на холмик у тебя между ног...
"Ну-ну."
"В основном, хотел согреться. Страшно замерз."
"О чем ты говоришь? Сейчас вовсе не холодно. Глянь-ка на меня - стою тут полуголая, и хоть бы один пупырышек гусиной кожи."
"Между нами лежит пропасть, сестричка. День и ночь, река и пустыня," - я отвернул манжеты, чтобы проиллюстировать этот факт. Костер тут же зашипел от стекающех капель воды.
"Дэниэл! Как это случилось?"
"Я намочил свою постельку. Или наоборот... Или что-то залило меня, постель, и все остальное. Это грустная, грустная история. Видишь эту палатку? Это не палатка, это дерьмо, через которое просачивается весь этот чертовый поток с неба."
Она фыркнула с презрением: "Но ты мог это предвидеть!"
"Дерьмо!" - зло сказал я. "Ничего я не мог предвидеть! Я не колдун и не синоптик, твою мать. И даже если бы я знал этот дерьмовый прогноз погоды, я бы все равно ни черта бы не предвидел. Этот твой чертов лес, и вшивый пикник, на черта он вообще сдался, хотел бы я знать?" - тут меня передернуло, и зубы принялись выстукивать марш гвардейцев, так что обличительную речь пришлось прервать.
"Силы небесные," - пробормотала Ли, и наклонилась, чтобы осмотреть меня поближе. "Да у тебя губы посинели, как у мертвяка. Дэн, немедленно залезай в мою палатку. Только не в этой одежде - с нее течет."
"Я знаю," - простучал я, словно азбукой Морзе, - "только на мне самая сухая одежда из всего барахла, которое у меня имеется."
Она наморщила лоб, задумываясь. Я почти мог видеть, как со скрежетом проворачиваются шестеренки у нее в мозгу. "Окей. Залезай в палатку, пока я смастерю сушилку для одежды. Пошарь в рюкзаке - там мои спортивные штаны, и полотенце тоже. А мокрые тряпки отдашь мне."