Пиар
Шрифт:
– Оля, что случилось?
– я слышала, как Юра кинулся за мной, но остановился у входа, не решаясь проследовать за мной. Я быстро скинула кроссовки, трико и майку, натянула джинсы и пиджак, наклонилась, поспешно завязывая шнурки.
– Оля!
– настойчиво повторил Юра.
Я быстро натянула кожаную куртку, скомкала форму и сунула в сумку. Я вылетела из раздевалки, чуть ли не врезавшись в застывшего на пороге и обеспокоенно парня.
– Прости, пожалуйста, но я жутко опаздываю, - бросила я ему на бегу и вылетела из зала в коридор, а оттуда на улицу.
Как
Я вспомнила о необычном предложении Юры. Разговора в конце тренировки у нас так и не получилось. Я вспомнила наш танец, потом свое бегство и его лицо. Черт! Он подумал, что это из-за него? Еще бы, мой резкий рывок был необычен, для человека непосвященного, а я и словом не обмолвилась о причинах. Сказала, что опаздываю, но это уж слишком похоже на глупую отмазку. Я опомнилась от мыслей, увидев в окне свою остановку. Вскочив, я выбралась к выходу и вылетела на улицу. Теперь самое время вновь поторопиться. Я бежала к институту, осознавая, что это уже мало меня спасет. Опоздание на полчаса, все равно, что отсутствие, по крайней мере, для этого человека. Перепрыгивая через одну ступеньку, я взлетела наверх, и лишь подбежав к кабинету, где проходили занятия по пиару, опомнилась и ударила себе ладонью по лбу. Он же говорил в его кабинете!
Стоп.
Я растерянно огляделась. Где его кабинет? Я ринулась в деканат, молясь, чтобы там кто-нибудь припозднился. На мое счастье там оказался Аркадий Дмитриевич, наш преподаватель по редактированию. Ему было около сорока, рыжие волосы и, как правило, многозначительная улыбка на губах.
– Аркадий Дмитриевич, - запыхавшись, начала я с порога, - здравствуйте, не подскажите где кабинет Глеба Сергеевича?
Мужчина провел своими глазами снизу вверх, в конце концов, остановившись на моих глазах.
– Налево до первого поворота, затем направо и до конца.
– Спасибо огромное, - выпалила я, уже закрывая дверь и летя в указанном направлении.
Я добежала до поворота и свернула направо, одна из дверей в конце коридора была приоткрыта, и оттуда доносились голоса. Я сбавила темп, дойдя до нее и замялась. Выдохнув, я коснулась ручки, еще немного приоткрывая дверь и заходя внутрь, надеясь, что получится появиться незаметно и тут же включиться в работу. Хотя нет, пожалуй, сразу и рьяно включаться не стоит…
Я вошла, начиная стаскивать свою куртку, и тут же все присутствующие в комнате повернулись в мою сторону. Появиться незаметно не получилась…
Я оббежала глазами лица моих однокурсников и нашла Глеба Сергеевича.
– Простите, - я сделала самое невинное и раскаивающееся лицо, на которое только была способна.
Левая бровь мужчины изящно взметнулась вверх, и я невольно восхитилась его мимикой. Как ему это удалось? Однако все очарование моментально испарилось, когда он заговорил, направляясь ко мне.
– Простите? Думаете, мне есть какое-то дело до ваших извинений или сожалений?
Я растерялась,
– Я не хотела опаздывать, - пыталась оправдаться я. – Такого больше не повториться, и я восполню…
– Хватит! – он остановился прямо передо мной, засунув руки в карманы своих черных брюк. Я вновь почувствовала приятный аромат его одеколона. – С самого первого момента, что вы начали учиться здесь, вы только и делаете, что восполняете, извиняетесь и повторяете, что этого больше не повторится, но после этого с завидной регулярностью продолжаете проявлять крайнюю степень безответственности и безалаберность.
Я открыла было рот, но он так обжёг меня взглядом, что я не решилась ничего сказать.
– Я еще не закончил. Так вот, мне совершенно плевать, какие причины вынуждают вас опаздывать: потоп, землетрясение, пробка.… Плевать так же, как и вашим будущим работодателям. Ни один специалист не получит работу, опоздав на собеседование. Вы можете и дальше игнорировать мои занятия или опаздывать, может вы и так гениальны, что, не посетив лекций, способны получить зачет, но автомата вам уже точно не видать. Да и я уже глубоко сомневаюсь, что вам вообще нужно работать над этим проектом. Ну что, как считаете, стоило вам все же приходить сюда сегодня? Дверь открыта.
Закончив этот монолог, он развернулся ко мне спиной и вернулся на свое прежнее место. Как оказалось все стояли у магнитной доски, на которой были записи, пришпиленные листы и даже какие-то рисунки. Кто-то еще поглядывал на меня, но внимание остальных уже возвращалось к прерванной беседе и возобновившимся словам Глеба Сергеевича. Единственный человек, который не спускал с меня глаз – Оксана. Я видела улыбку в ее глазах, секунда, и она тронула и губы, девушка слегка прищурилась, смотря на меня, и явно наслаждалась своим превосходством в данной ситуации и, наконец, отвернулась. Я закусила губу изнутри, сдерживая обиду и злобу, готовые вырваться наружу. Нельзя. И правда, сама виновата.
И все же я не развернулась и не ушла, не смотря на то, что эти занятия и правда уже теряли для меня какой-либо смысл. Я подошла к окну и сняла, наконец, куртку. Положив ее вместе с сумкой на подоконник, я подошла к ребятам и остановилась, слушая и пытаясь понять, о чем разговор, и что я пропустила.
– Это, конечно, хорошо, но ваши идеи не должны быть затратные для самого клуба, - развеял какую-то идею Глеб Сергеевич. – Наша цель обратна, увеличить спрос и доход. Для начала вам стоит подумать о слогане и местах, где стоило бы поместить объявления о мероприятии. Пользоваться всеми возможностями.
– Я могла бы подкинуть идею снять репортаж на телеканале, где работаю помощницей, - тут же вылезла вперед Оксана, - они могли бы анонсировать само мероприятие, а после снять репортаж о том, как все прошло.
Глеб Сергеевич посмотрел на нее с одобрением.
– Это уже неплохо. Какой телеканал?
– Молодежный, как раз рассчитанный на нашу аудиторию «Бум».
Я смотрела на девушку, которая светилась как новогодняя елка. Но, похоже, только одна я нашла в ее предложении откровенное подхалимство.