Пета
Шрифт:
После встречи с женщинами мы направились к дому Кактуса. Хотя я сомневалась, что он может как-то нам помочь. Парень был слишком тесно связан с королевой и ее махинациями, и я задавалась вопросом, станет ли он хотя бы разговаривать с нами.
Поэтому когда придурок открыл дверь, и мы вошли… Я была не просто удивлена.
Но ещё и очень-очень напугана. То, что Кактус хранил в своем доме, граничило с изменой Фиаметте.
Из каждой щели в камнях пробивалась зелень, пышная и прекрасная. Зелень, от самых темных тонов практически черного
— Замарашка, твой дом похож на это?
— Какая-то его часть.
— Я смогу быть твоим фамильяром, если моим лапам придется ходить по этому.
Я опустилась на пол, и веки задрожали. А потом я как раз вовремя подняла голову, чтобы увидеть, что придурок приложился своими губами к губам Замарашки.
Мышиное дерьмо, а вот здесь могли начаться проблемы. Придурок был известным бабником, и о нем говорили, что он с радостью тащил в постель все, что движется. Хотя у меня и не было подтверждений слухам, но и причин не верить тоже не находилось.
— Пета, — Замарашка сгребла меня и подняла до уровня своих глаз. — Ты действительно со мной? Могу я доверить тебе свою жизнь?
Я нахмурились. Почему она спрашивает? Неужели она думает обо мне так плохо, неужели думает, что я смогу передать ее?
— Богиня-мать сама назначила меня тебе в помощь. Моя работа — помочь тебе остаться в живых.
— Я не об этом спрашиваю, — она замолчала, и я практически могла прочитать ее мысли. — Пета, ты со мной?
Ее переполняли эмоции, и я оттолкнула их, чтобы не погрузиться в них по-настоящему.
— Ты хочешь, чтобы я рассталась со всеми своими девятью жизнями, да?
— Надеюсь, нет.
Я фыркнула и дернула ушами.
— Я с тобой, Замарашка. О чем ты хочешь меня попросить?
— Ты можешь проникнуть в казармы Эндеров? Там есть Эндер со шрамом на тыльной стороне ладони правой руки. Мне нужно узнать его имя.
Я соскочила с ее рук и сосредоточилась. Теперь мне придется решать. Стану ли я помогать ей на самом деле или останусь верной единственному дому, который знаю.
— Как выглядит этот шрам?
Она присела на корточки рядом со мной и развернула свою руку ладонью вниз. Шрамы на ладони от моих зубов и когтей превратились в тонкие серебристые полоски.
— Как мои шрамы, только толще, словно его поцарапала большая кошка.
Я представляла, о ком она могла говорить. Коул оказался тем идиотом, посмевшим схватиться с Дамаском, бенгальским тигром, приставленным к Флирту, сыну королевы. Но все же я не назвала его имя и почувствовала укол совести. Нет, я оставалась верна своему народу. В любом случае, Коул мог как быть, так и не быть тем, кого искала
— Кажется, его довольно легко будет найти. Зачем он тебе?
— Он предатель королевы. Если мы отдадим его ей, думаю, мы сможем договориться насчёт жизни Эша, — сказала она. Кактус хмыкнул.
— Тогда ты плохо ее знаешь.
Она снова взглянула на меня.
— А ты что думаешь, кошка? Думаешь, королева не согласится на сделку?
— Кактус прав. Она не согласится, — я покачала головой и дёрнула ушами. — Но, если ты принесешь ей предателя на тарелочке, это может выиграть нам время. Она сама с превеликим удовольствием использует Плеть Лавы на тех, кого считает заслуживающими наказания.
Замарашка вздрогнула. И правильно, что она боится. Плеть Лавы убивает любого, если он не Саламандра, и смерть зверски жестока. Я видела подобное лишь однажды, и мне хватило, чтобы просыпаться в холодном полу от кошмаров и по сей день.
— Время лучше, чем ничего, — тихо сказала она. — Посмотри, сможешь ли найти Эндера, которого я описала. Только будь осторожна.
По нашей связи я чётко и ясно ощутила ее заботу обо мне. Я вскинула голову и побежала по коридору, где мох скрадывал мои шаги, не обращая внимания на то, что ее беспокойство обо мне разжигало внутри что-то теплое.
Я помчалась по тоннелям мимо тех, кто знал меня многие годы.
— Невезучая Кошка, кыш отсюда.
— Уже кого-то грохнула?
— Богиня, почему она все ещё здесь?
Всего лишь слова, но от них становилось так больно, словно в сердце вонзали острые колья.
Разве я сделала недостаточно? Я спрашивала об этом Богиню-мать. Разве недостаточно настрадалась, потеряв двенадцать подопечных? Большинство фамильяров остаются с одним, возможно, с двумя, за которыми должны присматривать. Но двенадцать?
Двенадцать жизней.
Двенадцать смертей.
Двенадцать раз я проваливала задание и понимала, что они обречены.
И именно поэтому я попыталась спасти Замарашку в Глубине. Я увидела в ней силу, хотя мне самой оказалось трудно принять это.
Она выжила, она сражалась за тех, кто в ней нуждался.
Но сможет ли она спасти меня и мою удачу? Даже я признаю, что мой послужной список был вовсе не сказочным.
Внезапно меня словно огромным снежным комом накрыло воспоминание о том, как она уходила под воду, ее потяжелевшие светлые волосы и закрывающиеся глаза, взгляд которых оставался прикован ко мне.
Всего один день связи — и мысль о том, чтобы потерять ее уже сводит меня с ума. Вздрогнув, я ввалилась в казармы Эндеров. Здесь было пусто, ни одного Эндера в комнате для тренировок.
Тяжело дыша, я проверяла все помещения в поисках Коула, а мозг проигрывал ситуацию. По крайней мере, я смогу сказать ей правду: нужного Эндера здесь нет.
Она не должна узнать, что я все сильнее привязывалась к ней. Она могла просто использовать меня, а потом оставить умирать, когда я буду нуждаться в ее помощи.