Пьесы
Шрифт:
Зиля. Кто он, и сколько денег положено на его имя?
Айрат. А вот этого ты знать не будешь до тех пор, пока я не выйду отсюда. Зачем тебе? Ты сыта? Одета? Продолжай жить спокойно. Смотрю, смотрю я на тебя, ты…
Зиля. Я поняла, что я для тебя ниже достоинством, чем тот пьяница. Спасибо.
Айрат. Ты, Зиля, не долдонь своё. Так надо.
Зиля. Значит, мне в санаторий не ехать?
Айрат. Поезжай, конечно, поезжай! Перед
В дверь стучат. В комнату входит Риваль.
Риваль. Ладно, друзья, свидание окончено. Вам, Зиля Саматовна, можно идти.
Зиля (плачет, целует мужа). Береги себя. О нас не беспокойся, Айрат, мы только для тебя живём.
Айрат. Возвращайся живой и здоровой. Береги себя, слышишь! Плохих вестей мне не привози!
Зиля уходит.
Риваль. Говорит, мы для тебя живём? (Громко смеётся.) Да, молодец ты, Айрат Харисович!
Айрат. Ну и что… Интересно показалось?
Риваль. Да нет, раз такая молодая жена льнёт к тебе, значит, не поизносился.
Айрат. Риваль, ты меня должен выпустить на этой неделе!
Риваль. Что ты говоришь? На этой неделе? Ты что, все таблетки, которые тебе даёт медсестра, глотаешь? Эти лекарства для тебя анти. Меняться стал?
Айрат. Риваль, я хоть и лежу здесь, не дурак, в своём уме. Я боюсь этой ветреной девушки. Боюсь, не оставит ли она меня с носом. Ведь ей не я нужен, а моё богатство.
Риваль. Да, друг ты мой любезный, жизнь тебя напугала. Если ты такой малышки боишься, то дальше тебе тяжело будет жить.
Айрат. Правда, боюсь я! Все мы боимся жить. Скажи, ты часто видишь сны?
Риваль. И что? Естественно…
Айрат. Наручники во сне не гремят?
Риваль вытаскивает из кармана платок, вытирает шею, лицо.
Почему в пот бросило? Гремят, наверно… Вот поэтому войди в моё положение. Скорее выпусти меня. Терпение моё на исходе.
Риваль. Тебе надо было попасть туда не во сне, а наяву – слушал бы, как они гремят.
Айрат. Нет разницы. Там хотя бы правят те, кто в уме, а здесь придурки. Так что разница большая.
Риваль. Говори с оглядкой. Не забывай, где сидишь. Пусть не слышат длинные уши.
Айрат. Это ведь смех, позор! Если бы над тобой издевались те, кто твоего ногтя не стоят, придурки. Якобы враг народа.
Риваль. Ничего, что у дурака на языке, то у умного на уме.
Айрат. Кто бы из этих дураков надо мной смеялся. Над Айратом Харисовичем, который руководил крупным заводом, где работало несколько тысяч людей… Это ведь смех, позор!
Риваль. Если бы ты попался к «тем», со страху, то они бы тебя давно в зоне «опустили». А сейчас ты мне угрожаешь Сибирью. Ладно ещё ты благодаря мне со своими денежками нашёл себе убежище. А мне что делать? Я не собираюсь стать дураком. Мне никто не поверит.
Айрат. Мне, может быть, надо было разобраться в своей вине. Отсидел бы и избавился.
Риваль. Если б целым вышел… Кажется, нет желающих и здесь тебя оставить в покое.
Айрат. Кто?
Риваль. С кем дело имел? Планы их не сбудутся. Собираются прирезать. Тебе надо подумать.
Айрат. Риваль. Вся надежда на тебя! Спаси! Добавлю! Сколько пожелаешь, столько и добавлю!
Риваль. Ты знаешь цену нынешним деньгам, дорогой. Деньги сегодня – это бумага! Ты думаешь, раз дал три пачки, а мне из них много досталось?..
Айрат. Добавлю, сколько хочешь, выпусти только.
Риваль. Те три я ещё в руках не держал. Что такое деньги… Дело не в деньгах! Не сомневаюсь, добавишь. Только…
Айрат. Проси, что надо?
Риваль. Вместо денег, я думаю, придётся тебе подарить мне на одну неделю свою малышку.
Айрат. Ты что, в своём уме? О чём ты говоришь? Сейчас же в этой комнате я тебя придушу, для дураков законов нет!
Риваль. Давай, иди, Айрат Харисович. Один только маленький укол, и ты на всю жизнь останешься здесь.
Айрат. Я не думал, что ты такой. Оказывается, ты страшный человек!
Риваль. Мы оба страшные люди. В этом мире, особенно в наше время, могут выжить только такие, как мы. А те (указывает в пол), двуногие, они не живут, они существуют по нашему повелению.
Айрат. Не смей её касаться!
Риваль. Она тоже – двуногое существо в движении. Как называется рабыня, купленная на деньги? А, наложница! Вот, Айрат Харисович, рабыни, наложницы издавна продавались.
Айрат. Эта наложница – моя жена. Понимаешь, жена, она беременна.
Риваль. Вот, оказывается, почему ты хочешь отсюда выйти! Говоришь, жена в положении, а? А ты всё-таки подумай, подумай, Айрат Харисович. Мои пороги ведь почти каждый день обивают товарищи в погонах. Допустим, я тебя выпущу. Ты ведь дома ни одной ночи не проведёшь. Тебя усадят в «воронок» и до дому не довезут, а напрямую – туда. Или – твои друзья… Остальное тебе известно. Думай, думай, Айрат-эфенди!