Пьесы
Шрифт:
Лидия одна.
Эта уютная хозяйка в большом английском переднике, в приподнятой юбке, с засученными рукавами, наливающая в чайник кипяток, ничем не напоминает красивую полуобнаженную девушку из первого действия. Раздается звонок, которого она, по-видимому, ждала.
Лидия. Наконец-то!.. (Бросается к двери.) Не беспокойтесь, тетушка Андре, я сама…(По дороге закрывает дверь из передней в кухню.) Затворите дверь в кухню… (Открывает
Ли ля я, рассыльный.
Л и д и я (тихо). Вы его видели?
Рассыльный (тоже тихо). Да, мадемуазель.
Лидия. Вы с ним говорили? С ним самим?
Рассыльный. С ним самим… У входа в министерство… Я ждал, когда подъедет его карета, как вы велели. Только он вышел, я отдал ему письмо.
Лидия. Он его прочел?
Рассыльный. Бегло. (Показывает.) Вот так!
Лидия. Ответ?
Рассыльный. Ответа нет.
Лидия. Хорошо, спасибо.(Дает ему деньги.) До свиданья!.. Идите, идите, я закрою.
Рассыльный уходит, оставив дверь в переднюю открытой. Убедившись, что он ушел, Лидня закрывает дверь в переднюю.
Лидия одна.
Лидия. Ответа нет… (Медленно идет к столу и садится на стул.) Он прав. Почему он должен был отвечать? Что нового мог он мне сообщить? Герцогиня вернулась, заняла свое место — это так естественно!.. Бедная женщина! Ей много пришлось выстрадать, теперь мой черед. (Встает, расставляет на столе чашки, затем выходит на середину сцены.) И все-таки… нет, нет! У него были тогда такие ласковые глаза!.. Он прощался со мной так нежно! Я чувствую… что-то говорит мне… Нет, это не конец! Это не последний удар в сердце, от которого умирают…
Звонят. Лидия вытирает глаза, кричит:
Звонят! Тетушка Андре, откройте! (Суетится у стола.)
Женский голос (в передней). Можно видеть мадемуазель Вайян?
Лидия. Это ее голос!
Дверь из передней открывается.
Лидия, Эстер, выездной лакей в роскошной ливрее.
Эстер (в глубине передней, пока лакей помогает ей снять пальто). Здравствуйте!
Лидия. Мадемуазель Эстер!
Эстер (все еще в передней). Я могла написать вам, что вернулась, но это было бы долго. Ну и забрались же вы на верхотуру! Я еще никогда так высоко не поднималась. (Входит в столовую.) Давайте поцелуемся!
Лидия (целует ее; опуская рукава). Простите, я по- домашнему…
Эстер. Нет, это очень мило… Высокая прическа, передник в полоску… Вы просто ив английского романа.
Лидия. Я должна помогать по хозяйству. У нас только больная старушка, почти совсем глухая…
Эстер (показывая на лакея, который стоит в передней). Паскевич ее ужасно напугал, и она убежала в кухню… Для кого этот чудный
Л и д и я. О, мой поклонник!..
Эстер. Да, я знаю: вы ледышка, чистая, прозрачная, но берегитесь! В один прекрасный день вы оттаете.
Лидия (со смущенной улыбкой). Я жду отца к завтраку, он должен сейчас прийти.
Эстер. Я буду рада познакомиться с господином Вайяном. Он старый военный? (Показывает на стены.) На стенах батальные картины… оружие!
Лидия. Нет, мой отец не был на военной службе. Но у него душа солдата, героя: это сама честь, дисциплина, самоотверженность! Однако ему, как и очень многим, не удалась жизнь. И вот он тешит себя этими картинами. Хотя вто не всегда успокаивает его. Особенно последнее время он стал задумываться, грустить. Ничего не поделаешь! Вечный разлад между мечтой и действительностью, между тем, что имеешь и чего желаешь, и от этого разлада в конце концов не хочется жить.
Эстер. Ну как сказать! Для меня мечта н действительность неразрывны. Я всегда осуществляла все свои желания. Во всяком случае, до последнего времени. (Смотрит на блюдо с вишнями.) Мне хочется вишен, можно?
Лидия. Конечно.
Эстер (с жадностью поедая вишни, ходит взад и вперед по комнате). Не понимаю, что со мной сегодня творится. Не могу усидеть на месте. Нервничаю… дрожу…
Лидия (мягко). Что-нибудь случилось?
Эстер (весело). Ничего не случилось. Я сумасшедшая, только и всего. Ну, конечно, не такая сумасшедшая, чтобы меня нужно было запереть, просто у меня не все дома, на меня находит. А вы такая тихая, такая спокойная, вас это удивляет.
Лидия. Скажите, у вас горе?
Эстер (помолчав). Вам не понять моего горя… Я не столько горюю, сколько злюсь…
Лидия. Ну так сердитесь, бранитесь…
Эстер. Я очень одинока в Париже… Мне даже некому излиться.
Л и д и я. А ваша тетя?
Эстер. Она меня очень любит, но ее невозможно вытащить из погребальной урны с прахом великого человека! Единственная моя подруга — это вы, дорогая. (Берет Лидию за руку.) Подруга верная, преданная, но уж такая сдержанная, такая рассудительная!..
Л и д и я. Я только такой кажусь.
Эстер. Я всегда боюсь отпугнуть вас.
Лидия (улыбаясь). Ну, а как же молодой человек?
Эстер. Какой молодой человек?
Лидия. Вы мне недавно говорили, что вам очень нравится кто-то.
Эстер. Это верно, очень нравится.
Лидия (улыбаясь). Мне кажется, я догадываюсь… Я часто видела его у вас.
Эстер. У нас?.. Он ни разу у нас не был.
Лидия. Это не граф Адриани?
Эстер. Что вы! Я?.. В эту марионетку?..(Передразнивает графа.) «Cristo, как хороша!..» Покорно вас благодарю! Нет, нет, тот, кого я выбрала, кому я готова покориться, — настоящий повелитель, один из тех неустрашимых людей с непреклонным взглядом, перед которыми все женщины ходят по струнке, а мужчины ложатся, как собаки… Ах, чего бы мы с ним достигли вдвоем!.. К несчастью, он несвободен.