Пьесы
Шрифт:
М а р и я. Замуж? (Улыбнулась.)
М а т ь. Конечно, это может показаться смешным, но родители от этого страдают в первую очередь.
А л е к с е й. Хватит, не говори глупостей!
М а т ь. Вот, вот, слышите! Другого ничего не услышишь от него. Я устроила его на курсы с таким трудом. Просила, унижалась…
А л е к с е й. Ну и зря унижалась.
М а т ь. Ах, значит, эти курсы нужны мне? В институт, значит, должна поступать я?
А л е к с е й. Я! Я! Все я. Только знай, я уже месяц не хожу
М а т ь (после паузы, тихо). Ты что? Ты понимаешь, что ты сделал? Мария, вы слышали?
А л е к с е й. Мария здесь ни при чем.
М а т ь. Мария, я вас умоляю! Хоть вы повлияйте на него.
А л е к с е й. Мама…
М а т ь (кричит). Замолчи… Ты же опять не поступишь в институт. Я умру из-за этого болвана. Мария, вы посмотрите, в чем он ходит. Этот пиджак я купила ему в девятом классе. (Алексею.) Замолчи! И не проси у меня больше ничего. Так и будешь ходить оборванным и заросшим. (Марии.) Посмотрите, он так обленился, что три месяца даже в парикмахерской не был.
М а р и я. Простите, мне пора идти.
А л е к с е й. Я провожу тебя.
М а т ь. Никуда не пойдешь!
А л е к с е й. Нет, пойду!
М а т ь. Нет, не пойдешь!
М а р и я. Не надо. Я сама дойду. Извините. До свидания.
А л е к с е й (кричит вслед). Я тебе позвоню, в ресторан пойдем.
М а т ь. Прощайте.
Мария уходит, оставляя дверь полуоткрытой.
На какие деньги ты пойдешь в ресторан? Ты что, воруешь? Дожила. У меня сын — вор?
А л е к с е й. Ты думай, что ты говоришь? Хватит!
Голос из-за двери: «Вы ножички будете точить?»
М а т ь. Какие ножички?
Голос из-за двери: «Пришел точильщик».
М а т ь (подходит к двери). Нет, не буду. Да, Анфиса Степановна, я заходила на Петровку, там фарша нет. (Закрывает дверь, Алексею.) Отойди. Отойди от двери. Ты хочешь, чтобы все знали, что у меня растет сын — идиот?
А л е к с е й. Мне наплевать на твоих соседей!
М а т ь. Очень ты расплевался. Подожди, придет отец, будет крупный разговор. Врун паршивый! (Берет кастрюлю, хочет идти на кухню.)
А л е к с е й (после паузы). Подожди. А ты?
М а т ь. Что я?
А л е к с е й. Ты никогда не врешь?
М а т ь. Нет. (Хочет уйти.)
А л е к с е й. Поставь, поставь кастрюлю…
М а т ь. Ты не командуй!
Пауза.
Кому
А л е к с е й. Это неважно — кому!
М а т ь. Да, я говорила неправду, когда ты был маленьким. Я покупала тебе подарки, а говорила, что их прислал Дед Мороз.
А л е к с е й. Стой! Это было давно. Я уже не, маленький. Я знаю, что ты скажешь. Мать — это святое. Но святые не лгут.
М а т ь. Замолчи! Когда я лгала? Когда?
А л е к с е й. Когда? Ты не ездила на дачу. Это было четыре часа дня. Я шел по Арбату, падал мокрый снег. Сначала мне показалось, что это не ты. Это не могла быть ты. Ведь ты уехала на дачу. Ты была не одна.
М а т ь. Замолчи!
А л е к с е й. Он не был нашим знакомым, этот высокий мужчина. Вы прошли по Афанасьевскому переулку. Вошли в дом, это был старый дом. Вы поднялись на лифте, а я стоял и ждал. И это он подарил тебе подснежники.
М а т ь. Это неправда! Нет!
А л е к с е й. Правда!
М а т ь. Алексей, ты что это выдумал? Да как ты подумать мог такое?
А л е к с е й. Что! Это неправда? Ты действительно была на даче и я ошибся?
М а т ь. Да, я не ездила на дачу. Да, я шла не одна по этому переулку, и я действительно заходила в этот дом. Ну и что?
А л е к с е й. Но ведь ты отцу и мне говорила неправду!
М а т ь. У меня и у отца есть свои дела. Мы совсем не обязаны отчитываться в них перед тобой.
А л е к с е й. Но ведь отец тоже думал, что ты на даче?
М а т ь. Откуда ты знаешь, что думал отец?
А л е к с е й. Значит, по-твоему, отец знал, что ты не поехала на дачу?
М а т ь. А почему это тебя так волнует?
А л е к с е й. Неужели ты все-таки не скажешь правды?
М а т ь. Какой, какой правды?
А л е к с е й. Тогда я мог бы тебя простить.
М а т ь. Простить? Ты? Меня? Ничтожество! Жалкое ничтожество, которое ничего не умеет делать! Ничего не может и не хочет делать. Еле десятилетку кончил, по всем предметам учителей нанимали, в институт попасть не смог. Связался с какой-то заводской девчонкой…
А л е к с е й. Замолчи!
М а т ь. У меня же берешь деньги, чтобы повести ее в кино.
А л е к с е й. У тебя — деньги! Это отец зарабатывает деньги, а не ты. И ты могла променять отца, такого человека, на какую-то дрянь…
М а т ь. Алексей…
А л е к с е й. Да, да, дрянь! Так как ты можешь учить меня правде? Ты, которая связалась с каким-то подонком и пошляком?
М а т ь. Замолчи! (Бьет Алексея по лицу. Неожиданно опускается на стул, закрывает лицо руками.) Прости, Алексей, я действительно сказала неправду. Прости, Алексей!
А л е к с е й. Мама… Я знаю, что ты теперь сама скажешь. Ведь иначе нам нельзя жить!
М а т ь (смотрит на Алексея). Хорошо. Я скажу, но только…