Чтение онлайн

Актер: Кровожадный! Беспощадный! Изверг! Злодей! Убийца! Хуже — отцеубийца! Матереубийца! Дядеубийца! Тетеубийца! Учителеубийца! (заламывает руки и одновременно бьется головой о корзину)

Поэт: Все из-за тебя. Сорвет голос. Кто будет тогда декламировать мои стихи?

Актер (по-бабьи причитая): Где мой Сенека? Где моя матушка?

Политик: Хорошо, Божественный, я потерплю.

Поэт:

О, какой сюжет, какие страсти! Сколь велика и прекрасна твоя скорбь!

Актер собирает со дна корзины прах и посыпает голову.

Но утешься. Не надрывай сердце. Не превращайся в скорбную Ниобею. Ты нужен современникам и потомкам — а Ниобея рыдала из-за того, что стала ненужной никому.

Актер (вставая и отряхиваясь с помощью политика и поэта): Хорошо сказано. Напиши пьесу про Ниобею. Я буду играть роль Аполлона (картинно натягивает виртуальный лук и посылает невидимые стрелы вверх).

Поэт (трепеща от восторга): О, какая пища для творчества! Нерон, ты — моя муза! Ты вдохновляешь меня ежеминутно, Божественный! (достает стило и пергамент, судорожно пишет, графомански попискивая от собственной гениальности)

Внезапно раздается легкое шипение. Корзина дергается и начинает стремительно снижаться.

Актер (еще не выйдя из образа, высокопарно): Что это, друг? Моя стрела пронзила шар сей? Поэт: О, сила искусства! О, какой образ!

Политик: Мы падаем.

Актер: Я падаю! Ах! (падает на дно корзины)

Поэт (завороженно): Какая гибель нас ждет! Стрела Аполлона… О сребролукий!..

Политик: Надо выбрасывать балласт. Быстро.

Поэт (рассеянно): Балласт? Что это? Зачем? У нас ничего нет… Только (смотрит на стило и пергамент) вот это, принадлежащее вечности…

Политик: Мало.

Поэт: То есть кaк это — мало? Мое произведение перевесит пуды Овидия!

Политик: А этот жирдяй (указывает на тушку актера, распростертую на дне корзины)? Между прочим, он сам мне говорил, что «Метаморфозы» Овидия значительно сильнее твоей «Гибели Трои».

Поэт (бледнея): Какая наглость!

Политик: Разве ты не заметил? Он просто издевается над тобой. Он делает из твоих стихов пародию. И, честно говоря, голос у него за последнее время сдал. Вообще он поговаривает, что возьмет другого автора… Давай сбросим его.

Поэт: Ах!.. (впадает в депрессию)

Политик

подходит к актеру.

Политик (шепотом): Пора убрать этого старого глумливого козла. Только что он смеялся над твоей декламацией и мимикой. Смотри, кaк кривляется, какую морду скорчил. Актер: Да кaк он смеет!

Политик: Зазнался. Решил, что ты ему не нужен. Он хочет тебя выбросить за борт. Уговаривал меня.

Актер: О низость! О подлость! И ты, Брут! (громко рыдает, рвет на себе волосы и продолжает бездействовать)

Политик (с внезапным безразличием): Ну, поскольку балласта у нас нет, будем умирать все вместе. Актер (живо вскочив): О горе, горе мне! О смерть вo цвете лет! О мать земля, прими меня в объятья! (бросается к краю корзины и протягивает руки к приближающейся земле) Как Кадм-дракон…

Политик подкрадывается сзади к Актеру и взмахивает кинжалом.

Поэт (замерев в экстазе): Какое подлое убийство! Какое вероломство! Ну где еще встретишь такой сюжет!

Актер (взвизгнув, отскакивает): Предатель! Занавес! Занавес! Я не хочу умирать!

Политик (гоняясь с ножом за актером вoкруг застывшего в катарсисе поэта): Кто-то из вас должен умереть за меня! Принеси себя в жертву мне! Будь великодушен! Это подвиг!

Актер (удирая): Господин убиваем свои рабом! Низший и презреннейший преследует благородного и возвышенного! Записывай, Нерон!

Поэт: Пишу, Божественный!

Актер: Ради презренной пользы жизни он убивает искусство в моем лице! Яду мне, яду!

Политик: Яд — это долго.

Поэт (мечтательно): Зато мучительно…

Актер: О низкий прагматик! О червь, пекущийся лишь о животе своем!

Поэт: Пишу!

Политик: Ты должен умереть! Если не ты, тo кто же! Ты же бог! Тебе не страшно!

Актер: Смертный преследует бога! Какое падение нравов…

Поэт: Ты же можешь сыграть Спасителя… Бог, отдавший жизнь за смертных. Какая великая роль. Ты слышал, эти христиане благоговеют пeрeд подобными деяниями. В самом деле, Божественный, это будет лучшая сцена в твоей жизни.

Актер: Но и последняя.

Поэт: Зато какая!

Актер: И зрителей мало.

Поэт: Зато какие!

Актер (останавливается, дрожа от волнения): Хорошо. Только вы должны мне помочь.