Чтение онлайн

Мариша задумалась. Тетя Лиса умчалась из дома, натянув теплую шапочку и широкий шарф, но вот сумочки у нее в руках и в самом деле не было.

— Если ее сумка дома, ты можешь посмотреть там мой паспорт! — сказала Тамара Ильинична.

— Как-то неудобно, — возразила Мариша матери.

— Боже мой, кто бы говорил! — воскликнула Тамара Ильинична. — Что, ты по чужим сумкам никогда не шарила? Да и потом, Лиса ведь не чужая тебе. Она твоя родная тетка!

— Вот именно, — вздохнула Мариша. — Вдвойне неудобно шарить в сумке у родной тетки.

— Мариша,

мне очень нужен мой паспорт! — взмолилась Тамара Ильинична. — И срочно! Если он не у Лисы, значит, я буду искать его дома до посинения. А может быть, я вообще его потеряла! Господи! Только не это! Мариша, не вредничай!

— Ладно, — вздохнула Мариша и направилась в прихожую.

Сумочка тетки висела на крючке. Мариша отнесла ее в кухню и высыпала на стол все барахло. Темно-бордовая книжечка паспорта сразу же бросилась ей в глаза среди обилия декоративной косметики. Но, открыв паспорт, Мариша убедилась, что принадлежит он никакой не Лисе, а Шлюпиковой Елене Витальевне. Хотя фотография в нем была вклеена тети Лисы.

— Хм, — пробормотала Мариша. — Ну, фамилию она могла взять мужа. Но имя? Зачем ей было менять имя?

Однако этот вопрос она решила пока оставить открытым. Все равно ответить на него было некому. И приступила к поискам паспорта Тамары Ильиничны. Увы, его не обнаружилось.

— Мама, — перезвонила Мариша матери. — Я ничего не нашла.

— И неудивительно, — ответила ей счастливым голосом Тамара Ильинична. — Он был в кармане моего собственного пальто.

— Ну, мама! — воскликнула Мариша. — Ну, ты и даешь!

— Радовалась бы, что он вообще нашелся! — ответила Тамара Ильинична.

Положив трубку, Мариша аккуратно сгребла обратно в сумочку тети Лисы всю ее косметику. Когда она ее туда складывала, со стола откуда-то из-под пудреницы выпорхнула бумажка. Мариша кинулась за ней. Но, поймав ее, увидела, что ничего ценного из себя эта бумажка не представляет. Это был дубликат от железнодорожного билета на «Красную стрелу», выписанный на имя все той же Шлюпиковой Елены Витальевны. Мариша уже хотела положить билет обратно, но вдруг застыла с бумажкой в руках. Судя по дате на билете, тетя Лиса пробыла в Питере уже целых четыре дня. То есть явилась она к Марише вовсе не с поезда, как сказала вначале.

Больше всего на свете Мариша не любила ловить на вранье своих родственников. Это неизменно вызывало в ней самые неприятные ощущения. Поэтому сейчас, сложив все вещички в сумочку, а сумочку повесив на место в прихожей, Мариша задумалась. С одной стороны, хотелось бы, конечно, выяснить, зачем тетя Лиса соврала насчет того, что она приехала в Питер только позавчера, хотя на самом деле провела в городе больше времени. Однако это могло повлечь за собой неприятный разговор о привычках тетки Лисы. И к тому же… К тому же Марише пришлось бы признаться, что она рылась в вещах своей тетки. Это тоже было не очень-то приятно. И тоже могло повлечь за собой опять же неприятный разговор, но уже о привычках самой Мариши.

— Прямо не знаю, как

и быть, — вздохнула Мариша и тут услышала, что возвращается тетя Лиса.

Выглядела она необычно — бледная, но умиротворенная.

— Мариша, угостишь кофейком? — спросила она у племянницы, снимая сапожки. — На улице такой холод! С утра вроде бы еще похолодало. Не надо было мне выскакивать из дома с мокрыми волосами. Никакое срочное дело не стоит того, чтобы простудиться насмерть.

— А где ты была? — спросила у тетки Мариша.

— Вспомнила, что придумала для тебя маленький подарочек, — хитро улыбнулась тетка Лиса. — Вот и помчалась за ним.

И она поставила на стол небольшую фигурку танцовщицы в красной шляпке и с гитарой в руке.

— Хорошенькая, правда? — спросила у Мариши тетка Лиса. — На тебя похожа! Я как ее увидела, сразу подумала, что она — вылитая ты.

Лично Мариша ничего общего между собой и фарфоровой танцовщицей не усматривала. Но фигурка и в самом деле была симпатичная, и Мариша поблагодарила тетку за подарок. Хотя и удивилась слегка: что за срочность такая, выскакивать на холод за этой безделушкой, которую можно было купить и в другое время.

— Поставлю ее к тебе в спальню! Я уже знаю куда! — воскликнула тетя Лиса и умчалась.

Вернулась она обратно через несколько минут. Кофе уже дымился на столе в двух чашках. Мариша решила выпить за компанию еще одну чашечку.

— Тетя, а тебя никогда не дразнили из-за твоего необычного имени? — осторожно спросила у тетки Мариша.

— Боже мой! — заломила та руки. — Дразнили — это ничего не сказать! Как я настрадалась из-за него в детстве! Надо мной просто измывались в школе. Так что, когда мне должны были выдать паспорт, я заявила, что хочу взять себе другое имя. Нормальное.

— И взяла?

— Ага, по паспорту я Елена, — кивнула тетя Лиса. — Маму чуть удар не хватил, когда она узнала о моем решении. Но я стояла как скала. Но в более зрелом возрасте я поняла, что в юности сильно сглупила. И что мама была права, а в школе меня окружали сплошные дураки, которые ничего не понимали. Так что я снова стала называть себя Фелисией.

— И замужем ты была?

— Была, — кивнула тетка Лиса. — Я же тебе говорила, что и в данный момент у меня с моим мужем сложный период. Но вообще-то я была замужем целых три раза. Всегда неудачно.

— Расскажи, — попросила Мариша.

— Ну, первый муж у меня был художник, как и я, — сказала тетка Лиса. — Но беда была в том, что он считал себя гением, будучи заурядной посредственностью. От меня же требовал, чтобы я, образно говоря, растирала ему краски. То есть целиком и полностью посвятила себя ему и его творчеству.

— А тебе этого не хотелось?

— Хотелось, пока я его любила, — пожала плечами тетя Лиса. — А когда любовь ушла, то вместе с ней ушло и то, что нас удерживало вместе. К тому же он перестал быть мне мужем в сексуальном плане, уверяя, что это вредит его творческому потенциалу. Отвлекает от его работы.