Песочные часы

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дружеский шарж на автора художника Игоря Макарова. 1972 г.

Морок

Речная

протока на островах в пойме большой реки. Над тёмной водой плывёт лёгкий туман…

…сверху вода зеркально спокойна, но если всмотреться, то можно увидеть, как там, в глубине, повинуясь течению, змеятся, словно волосы утопленницы, скрытые половодьем стебли осоки…

…а на поверхности отражается небо: покачиваются облака, плавают птицы, бороздят речное дно самолёты…

…и всё это двигается и звучит замедленно, как бывает во сне…

…неправдоподобно утробно квакает лягушка, также на пониженных тонах стрекочет кузнечик…

…хрустнул прибрежный сухостой, ещё, ещё, хруст усиливается, кто-то очень тяжёлый приближается к воде…

…сначала – хруст-треск, потом – чавканье с засосом, потом – хлюпанье… по воде от берега пошли круги…

…вода из прозрачной постепенно делается мутно-красной…

…на отражённое в ней небо тучей наплывает край чьей-то взлохмаченной головы, волосы по бокам дыбом – будто рога…

…на мгновение голова замирает…

…затем склоняется над водой, постепенно увеличиваясь в размерах…

…вот вырисовывается бугристый заросший волосами лоб…

…заплывшие гноем глаза…

…распухший до размеров боксёрской перчатки нос с тёмными провалами ноздрей…

…ощерившийся рот с кабаньими клыками…

…вот и всё лицо, нет – рыло, перекрыв небо, отражается в воде…

…нечеловечески безобразное, страшно уродливое, рыкающее и хрюкающее…

…глаза чудовища наливаются ужасом, пасть раскрывается, выпуская из себя дикий вопль…

Пробуждение

Городская квартира. Утро. Всё залито солнцем.

Человек, проснувшись, с криком отдирает себя от привидевшегося кошмара, закрыв лицо руками…

…вскакивает, бежит в ванную, к зеркалу, медленно отнимает руки от лица, и…

…мы видим искажённое страхом лицо сорокалетнего мужчины…

Наконец, он успокаивается, лицо разглаживается, хотя дыхание остаётся

учащённым…

В зеркальном отражении, за спиной мужчины, появляется встревоженное лицо жены, Альбины.

Она обнимает мужа за плечи, прижимается к его спине.

Они смотрят друг на друга через зеркало. Он – растерянно, она – с удивлением.

– Что с тобой, Миша? – спросила жена шёпотом.

Он хотел рассмеяться, но смех вырвался наружу удушливым кашлем.

– Да так… сон дурацкий…

– Что за сон? – она провела рукой по его волосам.

– Урода одного видел…

– Какого урода?

– Себя…

– Ну, какой же ты урод, – она успокаивающе погладила мужа по спине.

– Да… – его всё ещё трясло.

– И часто тебе снится подобное?

– Бывало… но раньше не так…

Она заглянула в глаза мужу.

– Тебя что-то… гнетёт?

– Не знаю…

– Если не знаешь, значит, ничего страшного. Просто переутомился… – она приникла щекой к его плечу. – Ты самый красивый мужчина на свете… самый добрый… самый внимательный… и самый желанный…

В отражающемся в зеркале дверном проёме вдруг возникла девушка, бледная, с выражением ужаса на лице и кровоподтёком у виска…

Михаил вздрогнул, в панике оттолкнул жену, рванулся к двери. В коридоре никого не было.

Альбина, вскрикнула, чуть не опрокинувшись в ванную – едва успела ухватиться за смеситель.

– Ты что?!

– Прости… – он подал жене руку. – Не проснулся ещё…

– Ми-иша…

– У нас выпить есть?

– С утра?

Пошатываясь, он вернулся к умывальнику, опёрся руками о раковину, судорожно набрал воздуха.

– Знаешь, что… – она провела ладонями по плечам мужа. – Давай-ка выберемся, наконец, на природу, а? Денька на три… Возьмём Саньку… У него всё равно каникулы… Заодно и от компьютера отдохнёт… а?

– Он не поедет.

– Поедет. Сам вчера напрашивался.

– Ну да? – уже давно ничто так приятно не удивляло Михаила.

– Да, представь! Родители, говорит, вы не хотите куда-нибудь смотаться… на пару деньков?

– А… уже? Рановато…

– И я об этом подумала. А он говорит, и я бы с вами прокатился.

Михаил тронул щетину, открыл кран, набрал в ладони воды, склонился над раковиной.

– Артём присмотрит. Будешь на связи… Хочешь, я с ним поговорю? Он всё-таки… твой компаньон.

– Нет!

Она перекрыла кран.

– И он каждый год возит жену на юг!

– Не он, она его возит. У неё сестра в Одессе.

– Неважно.

– Важно. Это ему ничего не стоит.