Песня Сфинкса

Михаил КЛИКИН

Песня Сфинкса

рассказ

Любая экзотика рано или поздно приедается. Особенно такая однообразная: меланхоличные верблюды, одинаковолицые арабы, желтый песок, редкие пальмы, раскаленное добела солнце, выгоревшее, линялое небо без единого облачка...

Что нового можно найти в пустыне?

– Что нового можно здесь найти?
– устало пробормотал европеец и его тут же услышали, схватили за руку, настойчиво потянули за собой, выволакивая из толчеи восточного

базара.

Они встали в стороне, возле полуразваленного дувала.

– Ты слышал песню Сфинкса?
– шепотом спросил старый араб, отвернувшись куда-то в сторону, словно бы пряча лицо.

– Нет, - европеец высвободил бледную руку из цепких пальцев, неприятно сухих и колючих. Бессознательно коснулся ладонью нагрудного кармана, проверяя на месте ли кошелек.

– Десять долларов.

– За что?

– Я покажу тебе место, где его можно слышать.

Европеец уже хотел уйти, но в голосе араба было что-то такое... И он остался. Пока лишь для того, чтобы уточнить:

– Сфинкса?

– Да.

– Это стоит десяти долларов?

– Это стоит много больше.
– Араб, закатив глаза, обратил лицо к небу и воздел руки. Должно быть так он показывал свое восхищение.
– Сегодня единственная ночь, когда можно будет услышать песню. Раз в т ри года он пробуждается под толщей песка и поет...

Европеец скептически хмыкнул. Что-то подобное он же слышал или читал где-то: поющие пески, шепчущие камни...

– Что это такое, твой Сфинкс? Какая-нибудь скала в пустыне, в расщелинах которой завывает ветер?

– Нет, нет, - араб замотал головой.
– Это настоящий Сфинкс.

– Настоящий? Существо с телом льва, человеческим лицом и орлиными крыльями? Как возле пирамид?

Араб улыбнулся:

– Возле пирамид не настоящий Сфинкс.

– Да ну?

– Настоящий - в пустыне, под песком. Только я знаю это место. Десять долларов, и я покажу тебе. Ты услышишь песню Сфинкса.

– Ну, допустим, я что-то услышу... А где гарантия, что это именно то, о чем ты говоришь?

– Ты сам все поймешь.

– И многих ты туда проводил?

– Только раз в три года поет Сфинкс, - сказал араб.

– Значит мне повезло, - ухмыльнулся европеец.
– Десять долларов?

– Да.

– Всего лишь? За песню настоящего Сфинкса?

Старый араб кивнул.

Европеец рассмеялся.

– В чем здесь фокус, скажи? Ты хочешь меня надуть?

– Я покажу место, где поет Сфинкс.

– Это я уже слышал... Это какая-то загадка? Я должен ее разгадать?

Араб промолчал, только быстро глянул европейцу в глаза и вновь отвернулся.

Мимо шли люди. Тысячей голосов гудел многоликий базар. Ревели вечно всем недовольные верблюды. Выкрикивали что-то привычно

улыбчивые зазывалы. Продавцы неистово торговались с покупателями, бешено размахивали руками, словно взбивая густой горячий воздух, ругались, спорили...

– Что же ты от меня хочешь?
– задумчиво спросил европеец и расстегнул пиджак так, что стала видна рукоять пистолета, высунувшаяся из кобуры.

– Десять долларов, - негромко сказал старый араб.

– А если это обман?

– Тогда я не возьму ничего. Но я говорю правду.

Европеец задумался. Вспомнил о том, какая скука ждет его в гостинице...

– Хорошо, - согласился он.
– Показывай.

Они взяли напрокат автомобиль, старый, разбитый, ежеминутно стреляющий сизым выхлопом.

– Куда?
– спросил европеец, сев за руль.

– Прямо!
– вытянул руку араб.

Они выехали за город, свернули с дороги и покатили по плотному песку, подминая колесами жесткие сухие колючки. Автомобиль прыгал по барханам, гремел побитой жестью, скрипел старыми рессорами.

В салоне не было ни кондиционера, ни радио. В открытые окна врывался ветер, но он не освежал, напротив, обжигал кожу, сушил губы и горло.

– Далеко еще?
– спросил европеец, надеясь завязать разговор.

– Нет, - коротко ответил старый араб и замолчал...

Садилось солнце. Опускалось в струящееся марево, плавилось, плющилось, текло. Странные картины возникали возле горизонта, парили в воздухе, таяли, менялись...

Миражи...

Они гнали и гнали. Европеец до упора вдавливал педаль газа, араб, сложив руки на животе, таращился вперед.

– Стой!
– вдруг сказал он, и европеец, полностью поглощенный своими мыслями, вздрогнул, сбросил газ, ударил по тормозам. По-поросячьи взвизгнув, машина остановилась.

– Там!
– араб протянул руку, уперся пальцем в грязное лобовое стекло. Черная скала, видишь?

– Нет.

– Двигайся прямо, и увидишь ее.
– Старик открыл дверь, вылез из автомобиля. Скрестив ноги, сел на песок возле колеса.

– Эй!
– европеец пододвинулся к окну.
– Ты чего уселся? Где сфинкс?

– Там. Впереди. Черный камень. Езжай. Через две минуты ты увидишь его.

– А ты?

– Я буду ждать здесь. Мне нельзя туда.

– Нельзя? Почему?

– Святое место. Мне нельзя.

Европеец хмыкнул скептически. Пожевал губу. Спросил подозрительно:

– Что ты задумал?

Араб пожал плечами.

– Сфинкс там. Я останусь здесь ждать деньги. Я никуда не уйду, до города далеко, без машины, без воды не вернуться. Когда будешь около черного камня, выйди из машины и подожди, пока сядет солнце. Ночью сфинкс будет петь.