Чтение онлайн

— Она здесь ни при чем, мама, — прозвучал ровный и жесткий голос Вики.

В воздух начали подниматься различные предметы — сначала медленно, потом быстрее. Из динамиков стереосистемы вместо музыки раздался треск статики. Ситуация становилась опасной. Нужно действовать.

— Вики, перестань! Хватит! — заорала я.

И хаос разом прекратился, словно я щелкнула выключателем. Журналы и стулья упали на ковролин. Стереосистема заглохла.

— Ты плачешь, — произнесла невидимая Вики более ласково. — Она довела тебя до слез.

Вокруг меня заплясали маленькие вихри.

— Последние

два дня мне пришлось несладко, — начала я. — Позавчера я потеряла лучшую подругу…

Я пыталась говорить с юмором, но голос у меня срывался. Ведь я общалась с Вики, и я тосковала по ней. Столько всего случилось, а я даже не успела толком осознать горе. Она умерла. И никогда не вернется. Наверное, сейчас я слышу ее в последний раз.

Я зажмурилась и заплакала.

Обычно от неприкаянных душ исходит холод, но ко мне прикасался теплый ветерок, приправленный ароматом ее любимых духов. Я почувствовала, как меня погладили по щеке кончиком пальца.

Я хрипло вздохнула. Горло сдавил болезненный ком. Я постаралась представить себе Вики такой, какой я ее помнила.

— Твоя мама любит тебя, поэтому она и хотела меня ударить. Она решила, что я предала тебя, ее и твоего папу.

— Ты бы так не поступила, — глухо сказала Вики.

— Твоя мама… неопытна. У нее никогда не было подруг.

Послышалось шуршание платья, и в воздухе разлился аромат крепких и пряных духов. Ко мне шагнула Кассандра.

— Прости меня, детка. Я все исправлю.

— Нет. Я мертва.

Ох…Призраки не умеют лгать и порой отличаются жестокостью.

Я открыла глаза и уставилась на мужчину, чьим телом воспользовалась Вики.

— Кассандра признала свои ошибки. Что еще она может сделать?

Наступила тишина. Если я найду верные слова, Вики освободится и покинет наш мир. И я лишусь своей лучшей подруги. Но разве я имела выбор?

— Вик, я люблю тебя. Очень, — прошептала я. — Тебе нельзя вечно скитаться из-за того, что ты отказываешься простить свою мать. Ты заслуживаешь лучшего. Услышь меня.

Повисла тягостная пауза. Вдруг губы телохранителя снова зашевелились.

— Я здесь не из-за нее,Селия.

Затем в помещении резко изменилось давление, и у меня щелкнули барабанные перепонки. А громила-медиум рухнул на пол как подкошенный.

— Что ж, весьма интересно… — заявила доктор Грин.

Я сухо усмехнулась, а она улыбнулась, продемонстрировав белоснежные зубы и приемлемое чувство юмора. Ничего удивительного. Она выглядела профессионалом с ног до головы — от острых носков стильных туфелек до строгой, но модной стрижки. Темные волосы, минимум косметики, со вкусом подобранные ювелирные украшения. На ней был симпатичный серый костюм и белая блузка. Весь ее внешний вид был призван успокаивать клиентов.

Мы удалились в ее кабинет, оставив на попечение доктора Скотта Кассандру, Джейсона и их свиту. Случившееся меня доконало. Сцена стала для меня чем-то наподобие эмоциональной

засады. Я чувствовала себя изможденной старухой. Некая часть меня желала удушить собственную мать. Наверняка Лана с превеликой радостью сдала бы Джейсона и Кассандру за любые деньги, которые бы ей заплатил таблоид. И бабушка не помешала бы дочурке. Бабуля не одобряла то, как Медоузы относились к своей дочери. Она не признавала унижение как орудие воспитания.

— Хотите чего-нибудь поесть или выпить?

— Не отказалась бы от воды, — призналась я.

«И от пиццы, разумеется», — подумала я вслед за этим. Но, вообразив, как меня тошнит, я решительно отказалась от этой идеи.

— Подождите минутку.

Она вышла, а я принялась изучать обстановку. Приятный кабинет практикующего психотерапевта. Не такой роскошный, как у главврача, но просторный и уютный. Стены выкрашены в нежно-голубой цвет и обрамлены светлыми бордюрами. Окно было только одно, но большое. Тяжелые атласные синие шторы гармонировали с обивкой стульев и пушистым восточным ковром с затейливым орнаментом. Мебель покрыта вишневым лаком, отлично сочетающимся с абажуром настольной лампы. На письменном столе царил порядок. На серванте стояли семейных фотографий в рамочках: доктор Грин, два счастливых ребенка и громадный бобтейл.

Доктор возвратилась с хрустальным бокалом и бутылкой воды.

— Прошу вас, — вежливо сказала она. — Если хотите, мы можем пересесть в кресла, — предложила она, поставив таймер на своем смартфоне «Black Berry» на тридцать минут.

— Спасибо, не надо. С чего начать?

— Нам стоило бы представиться друг другу. Меня зовут Эвелин Грин, — и она протянула мне руку.

Я ответила на рукопожатие и произнесла:

— Селия Грейвз.

— Замечательно, — Эвелин вновь улыбнулась. — Вы в курсе, что доктор Скотт порекомендовал меня доктору Тэлберт?

— Потому что вы классный специалист? — осведомилась я.

— В общем, да, — кивнула она без ложной скромности. — Но меня он выбрал по особой причине.

Я невольно вздернула брови и поняла: она хочет, чтобы я задала вопрос.

— И по какой же? — подыграла я.

Она пристально посмотрела на меня:

— Его очень встревожил тот факт, что вы сумели прибегнуть к своей вампирской силе, дабы психически манипулировать им. Ведь в итоге он согласился на сделку с вами.

Что за бред?

— Я так не делала.

Доктор Грин облокотилась о стол и сложила пальцы домиком.

— Увы. Правда, доктор Скотт сообщил мне, что ваш поступок был ненамеренным. Но он попросил меня с вами поработать, дабы избежать повторения ситуации.

Я сдержала раздражение, пытаясь сохранять спокойствие и нейтралитет. Значит, передо мной — один из тех «мозгоправов», которые вынуждают пациентов делать за них всю грязную работу. Они водят вас за нос до тех пор, пока вы не придете к нужному результату. Мне захотелось поартачиться: я же все-таки раскусила Эвелин Грин! Пусть она выложит мне, что у нее на уме. И заметьте, за сеанс я платила из собственного кармана. А я ненавижу швырять деньги не ветер.