Чтение онлайн

Интересно, что предпочел бы Харон, узнай он, кто есть Дэрик на самом деле.

Правитель молчал, глядя на фонтан, но не замечая его. Выражение его лица постоянно менялось, пока мозг выслушивал с десяток информантов.

— Нет… — наконец произнес он, поворачиваясь ко мне. — Если не сможешь привести более конкретных доказательств того, что еще рано опускать Дэрика Та Минга в Молчание.

Я намертво вцепился в край скамьи, стараясь не показать ему свое отчаяние. Раскрой я ему все, он, вероятно, сочтет меня сумасшедшим. И я не уверен, что он

ошибется. Но я знал — чуял все это время, что знаю: Центавру Дэрика не выкупить, Рынок не снимет его со своего крючка. И Дэрику не спастись, даже если он превратится в тень.

Но если Рынок оставит Дэрику жизнь, то сможет получить желаемое — да и я тоже: Страйгера. Если бы только у меня хватило духу провернуть это…

— Послушайте, — сказал я, — вы не можете подождать исхода голосования? В конце концов, что для вас стоит пауза в несколько дней? Если он соглашается, играет свою партию и дерегуляция не проходит, он погашает свой долг и, может быть, вам не придется убивать… Сейчас вам стало труднее убрать его незаметно. И если он умрет до голосования, то ни один черт в мире не остановит дерегуляцию, и тогда вас ждут потери. Что против этого значат несколько дней?

Правитель стоял покачиваясь, как морская водоросль, и сквозь его глаза на меня смотрело еще множество глаз.

— А если дерегуляция пройдет?.. — медленно проговорил он.

— Тогда вы можете… угомонить Дэрика. — Я встал, контролируя каждое свое движение, потому что не мог позволить себе выглядеть глупо.

— Мы подождем, — сказал он. — Будь уверен. Передай ему мои слова. — Поколебавшись, он добавил: — Более того, под нажимом обстоятельств мы, может, будем вынуждены позаботиться о здоровье Соджонера Страйгера…

У меня в ушах зашумела кровь. Но я сказал только два слова:

— Тогда договорились. — Слова прозвучали утвердительно, потому что сомнений у меня не было. Все голоса, жужжащие требованиями в его нейронных схемах, наконец сказали одно и то же. Я проплыл немного вперед, вытянул одетую в резину руку. Правитель хлопнул по ней своей лапой: странное скользящее прикосновение, точно встретились два крыла.

— Решено.

Мика подплыл сзади. Правитель посмотрел на него и просигналил:

— «Мой привет Ичибе. Передай, что он заполучил хорошего парня. Я уважаю преданность другу». Мика кивнул, не решаясь улыбнуться.

— Я рад, что ты пришел, — сказал мне Правитель. — Полезная встреча. Я рад также, что мы сошлись в чем-то. Надеюсь, все пройдет благополучно. В противном случае заинтересованным лицам грозят серьезные неприятности… — Он опустил глаза, потом снова посмотрел на меня: — Если пройдет, может быть, ты рассмотришь предложение сделать для меня кое-какую работу… когда-нибудь.

Если я выживу.

— Я подумаю, — ответил я.

Он улыбнулся:

— Тогда надеюсь обоих вас увидеть. Доброй ночи, джентльмены. — Он повернулся и медленно стал подниматься по лестнице.

Когда он исчез в потолке, створы шлюза, описывая полукружия, поползли в стороны.

Барахтаясь,

мы поплыли через ворота шлюза к выходу. Когда лодка взяла курс на город, Мика, оглядываясь назад, вздохнул с облегчением или, может быть, с сожалением.

— Выдержки у тебя куда больше, чем здравого смысла, брат, — сказал Мика. — Но ты запустил-таки машину.

— Да.

— По твоему виду не скажешь, что ты рад.

— Не рад. — Я закрыл глаза.

— Потому что и ты теперь в списке, если дерегуляция пройдет? — Мика сказал это как бы вскользь, но сам подумал о том, что, если случится худшее, он ничем, ничем не сможет мне помочь.

Я скорчил гримасу.

— Что об этом волноваться? У меня есть другие, срочные дела.

Мика неодобрительно покачал головой и снова оглянулся на замкнутый мир Правителя, исчезающий, как воспоминание, за нашими спинами.

— Ты все устроил? Он сказал, что хочет увидеть нас еще раз, — сказал он мечтательным тоном, широко и самодовольно ухмыляясь.

— Да, я польщен. — Я открыл один глаз, чтобы посмотреть на Мики. — И вообще, я очень тронут: уж он так рад был… что ему не пришлось, поднявшись по лестнице, пропускать через воду в той комнате электрический ток.

Добравшись до Пургатория, я встретил швейцара Аргентайн, возвращающегося на день домой. Он/а прожестикулировал/а фразу, которая могла означать и добрый день и пошел ты на… Мне показалось маловероятным, что какое-либо из пожеланий исполнится.

Я углубился в нутро клуба, подхватив по дороге со стола целую горсть объедков. Голодным я не был, да и объедки на вкус напоминали требуху, но я все равно ел, поскольку не мог вспомнить, когда в последний раз питался или хотя бы чувствовал голод. Аргентайн и ее симб еще отдыхали — гроздь тел в глубине пустой сцены в пустой комнате. Я шел через танцплощадку, сопровождаемый редкими обрывками музыки, которые вспыхивали и гасли снова, вливаясь в чью-то мелодию.

Я вскарабкался на сцену, смутившись, когда музыканты заметили меня и шесть голов разом повернулись в мою сторону. Клуб был закрыт; они не ожидали, что кто-то придет к ним сейчас, когда они опускались на землю, выходили из штопора мистерии. Двое из них лежали, лишь наполовину стянув с себя костюмы, в полуголом виде, но вовсе не поэтому они чувствовали себя обнаженными. А потому, что их застали на границе симба и реальности: уже не единое бытие, но еще и не обособленные индивидуумы.

Я остановился.

— Простите. Приду позже, — сказал я и пошел было к выходу.

— Подожди минуту, — окликнула Аргентайн.

Я слышал, как она поднимается, идет через сцену; потом почувствовал, как ее рука схватила мою, чтобы развернуть меня.

В ее глазах еще плавал сон, но слепящий луч желания узнать вспорол туман в ее голове, и Аргентайн сказала:

— Куда ты ходил со своим другом с Рынка?

Я взглянул на ее руку, держащую меня за запястье.

— Ходил добывать для Дэрика отсрочку казни.