Пёс

02.05.2003 г.

Тысячелетний Рейх.

Берлин. Рейхстаг.

— Вольф Путилофф! — звонкий девичий голос заставил вздрогнуть бывалого офицера-Пса, затерявшегося в большой приемной рейхсляйтера среди истинных арийцев.

— Я! — хрипло выкрикнул Вольф, вытягиваясь во фрунт.

— Следуйте за мной, — отрывисто приказала девушка, — фюрер примет вас лично!

Покидая приемную, Вольф чувствовал, как за спиной вытягиваются от удивления холеные лица аристократов — не каждый высокородный удостаивается личной встречи с фюрером. Даже для истинного

арийца попасть на прием к главе Тысячелетнего Рейха высокая честь, о чем он будет восторженно рассказывать на старости лет внукам. А уж чтобы этой чести удостоили Пса, которого и за человека-то не считают — вообще нонсенс. Шагая следом за девушкой, Вольф тщетно старался успокоиться, подавить страх перед неизбежным: шутка ли, первое лицо планеты, почти бог, снизойдет до встречи с ним, неполноценным, славянином. Страх, поселившийся где-то в районе живота, заставлял сердце биться в истерике. Липкий пот холодной струйкой сбегал по позвоночнику. Руки тряслись. Он, прошедший огонь, воду и медные трубы, бравший штурмом Пекин и Вашингтон, усмирявший дикие народы Кавказа, волновался словно необстрелянный рекрут перед первой боевой операцией. Путилофф незаметно взглянул на провожатую: не заметила ли она его подавленного состояния, но девушка шагала не оборачиваясь. Вольф помимо воли оценил соблазнительно оттопыренную попку и стройные ножки аристократки. Строгая черная форма оберштурмфюрера СС не могла скрыть её точеной фигурки.

— Хотя не такая уж и строгая, — отметил про себя Путилофф, — юбка на ладонь короче положенной длины, туфли явно не форменные — на высокой шпильке, да и роскошные волосы уложены не по уставу. Как ни странно, созерцание прелестей девушки отвлекло Вольфа от мрачных мыслей. Миновав многочисленные посты и подвергнувшись всевозможным проверкам, они, наконец, приблизились к святая святых — личному кабинету фюрера. Приемная вождя против ожидания оказалась маленькой: два обшитых черной кожей кресла, диван и стол, заставленный многочисленными телефонными аппаратами.

— Дора, — неожиданно раздался голос из селектора, — пёс прибыл?

— Да, мой фюрер! — отчеканила в микрофон секретарша.

— Пусть войдет! — раздраженно произнес фюрер, видимо утомленный долгим ожиданием.

Дора вскочила со своего места и распахнула тяжелую резную дверь в кабинет главы Тысячелетнего Рейха. У Вольфа вмиг вспотели ладони, а ватные ноги отказались подчиняться, но он заставил себя сделать шаг. Переступив порог, Вольф быстро обежал глазами просторный кабинет, нашел ежедневно мелькающее в сводках новостей знакомое лицо. Истово выбросив в приветствии руку, Вольф с фанатичным блеском в глазах проревел:

— Хайль Гитлер!

— Хайль, — отозвался Карл Лепке, первый после Бога — канцлер и фюрер Великой Германии.

Фюрер с одобрением пробежался по подтянутой фигуре Вольфа.

— Доннерветтер, — выругался он, — если бы не регалии пса, я бы сказал, что передо мной истинный офицер-ариец! Слишком долго мы прибываем в мире: настоящие арийцы, опорный стержень Рейха, все чаще и чаще начинают прятаться за спины неполноценных! Хотя, — Лепке вновь окинул оценивающим взглядом Вольфа, — если копнуть глубже, то в твоей родословной, Пес, могут найтись и арийские корни. Скорее всего, так оно и есть — даже капля арийской крови может сделать из неполноценного отличного солдата, хотя и не поставит его на одну ступеньку с чистокровными немцами.

С задумчивым видом Лепке прошелся по кабинету. Он остановился напротив гигантского полотна, вольготно раскинувшего во всю стену. Изображенный на нем отец-основатель Третьего Рейха Адольф Гитлер, попирал зеркально начищенными сапогами земной шар. Взглянув на Великого Вождя, фюрер горестно вздохнул.

— Учитель не предполагал, насколько далеко мы зайдем. «Дранг нах остен» — лозунг, служивший нам верой и правдой со времен Карла Великого сегодня не актуален! Нет больше ни востока, ни запада! Вся планета у наших ног… но я боюсь, — фюрер понизил голос, — боюсь, что в таком положении Рейху не продержаться даже сотни лет! Уже среди истинных арийцев бродят пацифистские настроения! Да, Рейх растоптал всех врагов… Больше не с кем воевать… Это победа… А быть может — поражение? Армия не может жить без врага, без внешней угрозы! Даже если угрозы нет — нужно её выдумать! Но слава богу, есть еще светлые головы, — фюрер кивнул в сторону маленького лысого человечка, восседающего в большом кресле, —

и благодаря им, Рейх незыблемо простоит не одну тысячу лет. Тебе, Пёс, выпала уникальная возможность послужить Рейху! — торжественно произнес фюрер, пристально глядя в глаза Вольфа. — Тысячи арийцев без колебаний заняли бы твое место, но… в общем, это твоя миссия. Доктор Штрудель объяснит тебе, в чем она заключается. Вы знакомы?

— Да, мой фюрер! — отрапортовал Вольф. — Научная группа доктора Штруделя проводит исследования в районе вверенного мне блока{}.

— Ах, да, — запоздало вспомнил фюрер, — ты же занимаешь пост блокляйтера{}, Пес. В случае удачного завершения миссии тебя ждет повышение — примешь под командование весь дальневосточный гау{}.

— Гауляйтер{} — неполноценный! — не сдержавшись, ахнул Штрудель. — Но это же нонсенс…

— Да, — холодно подтвердил Лепке, — но ради процветания Рейха я готов на все. Исполняйте свой долг! С нами Бог! — Пес понял, что аудиенция закончилась.

Покинув кабинет главы Тысячелетнего Рейха, профессор безапелляционно заявил Вольфу:

— С сегодняшнего дня ты переходишь в полное мое подчинение!

— Так точно, господин Штрудель! — Вольф щелкнул каблуками, почтительно наклонив голову.

— Дальнейшие инструкции получишь в моем институте. Машина нас уже ждет.

Мощный комфортный «Мерседес» домчал их до института в мгновение ока.

— Итак, — инструктировал Вольфа Штрудель, вольготно расположившись в большом кресле личного кабинета, — основная твоя задача — разведка. Ни во что не вмешивайся! Методично собирай сведения и возвращайся обратно!

— Куда меня забросят? — поинтересовался Путилофф.

— Как тебе сказать, — зашел издалека доктор, — ты слышал что-нибудь о параллельных мирах или альтернативных вселенных?

— Профессор, — едко ответил Вольф, — неполноценным не запрещено читать фантастику! Я, знаете ли, на досуге увлекаюсь…

— Отлично! — беспардонно перебил Пса Штрудель, церемониться с неполноценными он не привык. — Это существенно облегчает нашу задачу. Параллельные вселенные не плод больного воображения фантастов, а самая что ни на есть реальная действительность! В посмертных записках Эйнштейна — этого, нужно признать, гениального еврея, было несколько прозрачных намеков. Потратив двадцать лет, я воплотил намеки в четкую формулу перехода между мирами. Но для того, чтобы открыть дверь в параллельный нам мир, требуются колоссальные затраты энергии! Ты даже не можешь представить себе, насколько колоссальные… Человечество еще не научилось вырабатывать её в таком количестве, но… — Штрудель сделал многозначительную паузу, — на планете существуют так называемые аномальные зоны. В них частенько случаются самопроизвольные открывания переходов, и если чуть-чуть подстегнуть процесс, мы сможем сами открывать эти врата, затрачивая минимальное количество энергии. Но все равно эти затраты остаются значительными. Самое перспективное место вот здесь, — Штрудель подошел к карте Новой Германии, занимающей целую стену, — в районе поселка Терехоффка. В начале девяностых команде ученых под моим руководством удалось собрать и запустить в этом районе сложное оборудование. Ценой неимоверных усилий уже через год нам удалось пробить пятисантиметровый тоннель в альтернативную вселенную. Опытным путем было установлено, что физические законы и атмосфера там схожи с нашими. В противном случае подопытные крысы, используемые нами на первых порах, не выжили бы. Через пару лет проход в параллельный мир увеличили настолько, чтобы переход совершали специально обученные собаки. На сегодняшний день мы имеем портал, через который легко может пройти человек. Тебе выпала уникальная возможность первым пройти сквозь него и оказаться в альтернативной вселенной!

— Но почему я? — задал Вольф давно крутящийся на языке вопрос.

— Есть одно обстоятельство, — не стал скрывать профессор. Он встал с кресла и пошел к небольшому сейфу, вмурованному в стену. Повозившись немного с ключами и кодом, Штрудель распахнул толстую дверь несгораемого ящика. Достал из него тонкую папку, снабженную грифом « совершено секретно». — В девяносто пятом году, — продолжил прерванный разговор профессор, — одна из собак, используемая в опытах, принесла оттуда вот это… Охотничий патронташ с несколькими патронами. — Он кинул папку на стол, предлагая Вольфу ознакомиться с её содержимым. — Вместо пыжей в гильзах были использованы обрывки старой газеты.