Чтение онлайн

Лес редел, деревья мельчали, сменяясь пышными зарослями кустарника боярышника. Роса на листве не успела высохнуть, и скоро Денис вымок почти насквозь, ведь приходилось буквально продираться через кусты вперед. Судя по распечатанной на принтере карте местности, скоро должен быть заброшенный еще со времен советского союза колхоз и поля вокруг него. Дальше него Денис пока забираться не намеревался.

Скоро он стал замечать, что деревья и кустарник утратили свою обычную зелень, листья свернулись, сморщились и высохли. Некоторые, на самом верху растений, оказались вообще обожжены по краям, и легко падали вниз от малейшего прикосновения. Как будто их опалил очень сильный, но кратковременный

огонь.

Мальчишка шел быстро, понемногу утратив напряженную осторожность, поэтому буквально запнулся о тушу лежащего на земле животного. В воздухе звенели стаи трупных мух, уже основательно попахивало пропастиной. Денис пригляделся к туше и понял по морде, что это был кабан. Вепрь лежал ничком, уткнув снабженную могучими клыками голову в землю, распаханную падением массивного тела, пасть была полуоткрыта, а на траве до сих пор виднелись засохшие шматы темной пены. Задняя же часть туши выглядела просто ужасно: кожу как будто обварили крутым кипятком, шерсть вылезла вся, темная шкура висела лохмотьями. Наверное, кабан мчался сломя голову, пока просто не умер от болевого шока. Или еще от чего-то непонятного, страшного.

Денис испугался. В воздухе висел сладковатый запах разлагающейся плоти, забивался в ноздри, вызывал тошноту. Зона на примере этого трупа показывала человеку, чего от нее стоит ожидать. А вокруг было поразительно тихо, царило прямо-таки гробовое безмолвие, с неба ярко светило уже разогнавшее туман солнце, и от такой безмятежности становилось еще страшнее.

Денис достал из-за пазухи припасенный фотоаппарат и сделал несколько снимков кабана с разных ракурсов. Он всегда фотографировал те странные и непонятные вещи, которые видел во время своих вылазок, чтобы потом дома спокойно рассмотреть их, покопаться в воспоминаниях. Это помогало ему делать выводы.

Мальчишка пошел дальше. Буквально через несколько десятков шагов он наткнулся на еще одну кабанью тушу, причем обожжена она оказалась еще сильнее, чем первый труп. Животное лежало на боку, вытянув ноги, будто даже после смерти продолжало свой бег, спасаясь неведомо от чего. Падальная вонь усилилась.

Дальше туши животных пошли еще чаще. Денис дрожащими от страха руками фотографировал их, но даже без «цифровика» в памяти у него навечно отложатся эти изуродованные тела, налитые кровью мертвые глаза, высунутые распухшие языки, роящиеся на гниющем мясе мухи, отпечатки пронесшейся здесь совсем недавно смерти. Среди туш попалось также несколько коров. Денис подумал, что где-то недалеко могут быть и человеческие тела.

К своему ужасу, он не ошибся. Труп он заметил на небольшом пригорке, возле самой границы леса, там, где начинались бывшие колхозные поля, теперь заброшенные, заросшие травой и небольшими деревцами. Покойник лежал навзничь, широко, крестом раскинув руки, голова была повернута в сторону Дениса, а ощеренный рот, казалось улыбался. За поясом мертвеца торчал свернутый кнут, одет он был в тканевую куртку, джинсы и кирзовые сапоги. Наверное, это оказался пастух тех самых мертвых коров.

Денис собрал в кулак всю свою волю и на подгибающихся ногах подошел ближе. Лицо покойника было обезображено настолько, что с трудом угадывались даже его черты. Кое-где из-под лопнувшей кожи выглядывали уже подсохшие кости черепа, обваренные глаза напоминали белые шары, затолканные в ямы глазниц, волосы на голове отсутствовали. Вспышка, полыхнувшая над этой землей, прокатилась от самой Станции, выжигая по пути живое. Денис замерил прибором радиационный фон, но существенных изменений не заметил.

Разум подсказывал повернуть обратно, бежать прочь, пока не поздно, и мальчишка замер в нерешительности,

не зная, как ему поступить, что делать дальше. С одной стороны, загадка всех увиденных мертвецов разжигала невероятное любопытство, с другой же становилось очень страшно. Настолько, что хоть прочь беги, сломя голову, не останавливаясь, пока не упрешься в забор.

Денис вытащил из рюкзачка литровую бутыль с холодным чаем, смочил пересохшее от волнения горло. Потом пригляделся. Невдалеке уже виднелись металлические каркасы теплиц и плоские крыши построек заброшенного колхоза. «Только туда и сразу обратно. Все, железно!» — решил молодой авантюрист и решительно зашагал через бывшее поле.

Высохшая после вспышки на корню трава, совсем недавно бывшая свежей, зеленой, но теперь тревожно шелестела под ногами, разливая в воздухе горький запах гари. Облачка пепла поднимались вверх от каждого шага человека, оседая на мокрых штанах, кроссовках, руках и лице. Мертвое безмолвие царило вокруг, только едва-едва нарушаемое шепотом мертвых растений.

«А вдруг я заблудился, и теперь останусь тут навсегда?» — мелькнуло в голове. Но эта мысль сейчас не была для Дениса чем-то ужасным. Напротив, он воспринял бы такой факт с ледяным спокойствием. Да, его напугали мертвецы, погибшие неведомо от чего, обожженные и изуродованные. Да, зона отчуждения теперь явно стала во сто крат опаснее. Но тем не менее, ему, шестнадцатилетнему школьнику, здесь почти нравилось. Недаром заброшенные, пустынные места всегда манили его. Теперь же он пришел туда, куда, как теперь понимал, всегда стремился. Он сам еще не осознавал до конца, но, боясь Зоны, в глубине души уже полюбил ее.

Не была эта лужа похожа на грязь. Да и ни на что похожее тоже. Блестящая, коричневая, она имела немаленькие размеры, примерно метр на три, и растеклась прямо по дороге. Денис рассматривал лужу и размышлял, как бы проверить на деле, что же это такое. После пары минут напряженных соображений, он подобрал с земли камешек, отошел на безопасное, как ему казалось, расстояние и кинул его в лужу. Денис ожидал брызг, хлюпанья, волн на поверхности. В крайнем случае — что лужа окажется твердой, гладкой, камешек просто покатится по ней. Ничуть не бывало. Коричневая, цвета шоколада поверхность просто совершенно беззвучно проглотила «подарок», не выдав его исчезновение ни единой помехой или рябью.

Денис сломал длинный прутик и потыкал им в лужу. Ему на миг показалось, что непонятная субстанция просто расступается непостижимым образом при вторжении инородного тела, не марая и вообще не оставляя на нем следов. Во всяком случае, прутик остался совершенно чистым и сухим, как был. Совать в лужу руку, даже в резиновой перчатке Денис все же не решился. Он осторожно обошел непонятное вещество стороной, не сводя с него глаз.

Внимание мальчишки привлекали странные булькающие звуки, доносившиеся из строения бывшего склада. Здание было невысоким, но широким и очень длинным, с двустворчатыми дверьми по обе стороны и двускатной крышей. В его ворота свободно мог проехать грузовик, они были распахнуты, причем давно, даже успели обрасти по низу густой травой.

На створках мощных дверей повисло нечто, напоминающее неряшливые куски мочалки, только грязно-рыжего цвета. Денис вынул из кармана пистолет, остановился, приглядываясь. Потом подобрал с земли еще один камешек, пустил в черный квадратный проем ворот. Ветра на улице не было вообще, а летящий кусочек мрамора величиной с виноградину сильных колебаний воздуха создать не мог, однако наблюдавший за процессом Денис мог поклясться, что космы рыжего мочала шевельнулись, даже потянулись следом за движением.