Чтение онлайн

За окном темнеет, а ко мне никто так и не приходит. Как, собственно, и кормить меня тут тоже явно не планируют.

Достаю из сумочки шоколадный батончик, который сунула сегодня перед выходом - еще одна моя слабость. Я жуткая сладкоежка, и тут ничего не поделать.

Только устраиваюсь на постели, раскрываю обертку и успеваю откусить всего разок, как дверь распахивается, и в комнату заходит Бессонов.

Под немигающим, тяжелым взглядом сложно наслаждаться любимым шоколадом.

В общем, и батончик у меня в руке, и то, что мой рот занят, Марат, естественно, замечает. Многозначительно хмыкает и прикрывает за собой дверь.

Причем делает это так весомо, что мне становится не по себе.

Совсем как мой отец. Ну, и друзья его. Тот же дядя Феликс умеет вот точно так же жути нагнать - вроде бы смотрит на тебя доброжелательно, ну а потом ррраз - и ты уже в его паутине увяз.

– Неплохо устроилась, - роняет Бессонов, вставая напротив меня.

Сейчас он одет иначе. Да и в принципе одет. В клубе на нем были лишь спортивные шорты - как был на ринге, так и явился тогда в ту комнату. Сейчас же Марат в рубашке и брюках. Даже и не скажешь, что этот приличный с виду мужик еще несколько часов назад выколачивал из противника последний дух.

Невольно вспоминаю, как со всех сторон посетители скандировали всего одно слово:

– Бей! Бей! Бей! Бей!

Никто не сомневался в победе Бессонова. Вообще. Когда его противник упал, толпа взревела. Он же возвышался над проигравшим. Зверь. Чудовище. Тот, кому нет дела до чужой боли, и кто одним движением лишает жизни.

Я тогда осторожно юркнула в сторону, чтобы не привлекать лишнего внимания и сохранить запись в облако.

Уже убрала телефон и собралась тихо покинуть зал, как меня остановил один из охранников.

– За мной иди, - приказал он.

– Вы чего? Как с гостями обращаетесь?
– демонстративно скривилась я, показывая входной флайер, который сварганили для такого случая.

Тот взял бумажку, внимательно посмотрел, и я уже готовилась услышать извинения, но вместо этого бугай ловко схватил меня за локоть и быстро потащил в коридор. Я даже сказать ничего не успела, как уже сидела в небольшой комнатке.

А потом пришел он. Тот, из-за кого я там и оказалась.

– Язык проглотила?
– насмешливо ухмыляется Бессонов.

Моргаю, приходя в себя. Хочется дать себе оплеуху за собственную дурость. Надо собраться и выстроить диалог так, чтобы свалить без последствий.

– Проголодалась очень, - мило улыбаюсь, решив попробовать по-хорошему для начала.
– А ваши сотрудники мало того, что доставили меня сюда, угрожая физической расправой и причиняя увечья, так еще и накормить забыли.

Взгляд у Марата становится слегка удивленным. Он приподнимает брови.

– Повтори.

– Что повторять?
–

фыркаю и выставляю поврежденную ногу.
– Вот, подвернула. Потому что тащили меня, да еще мешок вонючий на голову надели!
– чуть привираю для убедительности.
– Я, между прочим, пошла по доброй воле, чтобы прояснить все недоразумения. А сотрудник ваш, - намеренно выделяю последние слова, - угрожал мне. И лапал.

– Интересная интерпретация, - задумчиво выдает Бессонов.

– Не особенно, - жму плечами. Сердце колотится как сумасшедшее, но если уж играть, то до конца! Не зря же я на актерском учусь. Хотела вообще-то как раз на журналиста пойти, но папа… Стоп. Вот выберусь, доведу дело до конца и докажу ему!

– Но учитывая обстоятельства, я жду как минимум извинений и компенсации, - добавляю важным тоном.

Мужик явно обалдевает от моей наглости, и, откровенно говоря, я сейчас очень рискую. Ведь если он, как говорит мой папа - беспредельщик, то мне кирдык. Но что-то подсказывает, что Бессонов не такой.

Он, конечно, опасный, властный, угрожающий, и вообще такой, что стоит держаться от него подальше, но… Но я выросла среди таких, как он. Один только крестный чего стоит. Так что пасовать я точно не собираюсь.

– Компенсации… - протягивает он. Убирает руки в карманы и как будто бы реально задумывается о таком варианте. Но я понимаю, что ничего подобного. Сейчас главное - правильно отыграть наглую дурочку, которая не понимает, куда вперлась.
– Ну, можно и про компенсацию поговорить, Вар-р-р-вара.

Так у него получается произнести мое липовое имя, что я на короткий миг прямо жалею, что никакая я не Варя.

– Чем будешь компенсировать?

– Я? Вам?

– Ну, ты же сделала запись в клубе, в котором такое запрещено, - вальяжно ухмыляется Марат.
– Или ты сейчас убедительно соврешь, что не знала?

Мысли судорожно мечутся. Мне нельзя, чтобы меня раскрыли. Нет-нет-нет. Во-первых, не хочу подвести Олесю. Во-вторых… Зло должно быть наказано! Ну и в-третьих, я должна довести свое расследование до конца.

– Знала, - медленно киваю, поняв, что ложь сейчас сработает против меня.
– Но я не удержалась. Вы были очень хороши на ринге.

Мужское эго - шутка такая. Мама всегда говорит, что мудрая женщина умело пользуется этой мужской слабостью. Главное - делать все грамотно.

На лице Бессонова появляется снисходительная ухмылка.

– Если так хотела, чтобы выебал, могла бы зайти ко мне без трусов.

– Вот так просто?
– ошарашенно выдыхаю, ошалевшая от его цинизма.

– Почему нет?
– пожимает он плечами.
– Если еще и дырка не сильно растраханная, то, может, и второй разок отжарил бы. А там глядишь, и ребята мои бы потанцевали с тобой. В накладе бы точно не осталась. Они щедрые с теми, кто им заходит.