Первый. Том 1-8

Туська проснулся весь в поту и сразу закашлялся.

Вчера было весело. С друзьями, младшим семилетним братом Игорешей и Танькой из параллельного класса он хорошо провел день на Озерках. Вволю всей командой поиграли в волейбол классным мячом Кольки - Мольтен 4500, недавно купленный через Али экспресс, этот мяч был предметом особой гордости владельца. Остальным пацанам было по барабану, но Колька был готов расписывать свойства и преимущества своей покупки часами. Все смирились и пропускали его монологи мимо ушей.

Накупались все тоже до отвращения,

так, чтобы хватило надолго. Это на тот случай, если лето опять не задастся и теплых солнечных дней не будет почти совсем, как это было в прошлом году. Всемирное потепление блин. Погоду в Питере не обсуждает и не осуждает только какой-нибудь москвич. Все пацаны к московским относились с прохладцей, как и вся страна, что и немудрено. Пять процентов населения страны проедают половину ее бюджета, а что они там делают никто толком не знает. На вопрос какую продукцию сделанную в Москве вы знаете и приобретаете никто ответить не может. Разве что помянут несколькими словами депутатов и их отходы жизнедеятельности в виде законов. Москвичей не любят но стать ими и попользоваться халявой хотят все. В общем жителей столицы ребята не любили, а фанатов Спартака совсем не переваривали, но это только потому, что есть их не хотелось, да и не предлагал никто. А как без этого переваривать? Зато хотелось набить им морду, что они и делали при любом удобном случае, то есть один раз после игры Зенита им попалась группа ровесников в цветах Спартака. Еще месяц после этого они обсуждали битву и гордились синяками.

В общем ребята отдохнули хорошо. Поели мороженного с чипсами, попили пива с колой, которая была просто ледяной. Танька ее всегда держала ночь в морозилке, чтобы холода хватило надолго.

Классный был денек.

Туська опять чихнул, из носу потекло. В комнату вошел отец.

– Что расчихался? Как ты умудрился простыть, если вчера целый день сидел с братом дома? Ты прочел книги, которые тебе в школе на лето задали?

– Угу. Да ладно тебе, пап. Все пучком. Читал я эту муру. Кому это надо? Отстой из позапрошлого века.

– Ну да, тебе бы только ЛитРпг твое читать. Учись нормально и всего в жизни добьешься.

– Я и так всего добьюсь. А эти книги для меня как учебник, или как тебе твои инструкции должностные на работе. Я игроком буду. Самым крутым. Я все про Терру знаю и когда мне восемнадцать стукнет…

– Стукнет тебя мать за такие разговоры и я добавлю. Чтобы все заданное сделал. Ты меня знаешь. Игрок твою… Э, да у тебя из носа льет, и температура. Что-то здесь не так. Где ты был вчера подлец. Опять слинял из дома? Перекупался мерзавец. Убери руки, я тебе лоб потрогаю. Температура. Зараза. Что же делать? Ира иди сюда.

– Что ты орешь на весь дом? Игорешу разбудишь. С самого утра от вас покоя нет. Мужики. Хоть бы раз девочка родилась.

– Все в твоих руках, то есть в …

– Молчи лучше, не зли меня с утра пораньше. Тусик, что это с тобой, маленький мой. Да у тебя температура. Ну? Что стоишь столбом? Неси аптечку, а ты малыш лежи, не вставай. Лапочка, как же ты простудился?

– Эта лапочка вчера, скорее всего, из дома слиняла на озеро. Опять мороженным объелся дебил. Сколько раз тебе сказано, что нельзя. Ведь каждый раз одно и тоже. И накупался наверняка.

– Ты что Игоря дома одного оставил? Да я тебя за это сейчас…

– Да нет же. Я его с собой взял

и мы за ним по очереди… Блин, опять проговорился.

– Лежи сынок, с папой я сама разберусь. Ты что вчера опять на работу ушел? Какой же ты отец и какой пример сыну подаешь? Ты же обещал, что с ними дома посидишь и уборку сделаешь. Обещал?

– Обещал, но на службе ситуация…

– Да наклала я на твою ситуацию, на тебя и на твое КГБ.

– ФСБ

– И на нее тоже. Мне же к больной матери пришлось уехать на пару дней и что? Ты же мне обещал. Если еще и Игорек простудился - я тебя убью. Хуже, я к твоему Старику в контору явлюсь и шороху там наведу. Совсем оборзели. Ты отпуск брал? Брал! И где? Куда и на кой тебя понесло? Идиот, как ты мог детей одних оставить. Знаешь же, что Тусечка рассеянный и фантазер, у него богатое воображение и он …

– Безответственный мерзавец растет. Избалованный тобою до крайности. Взрослый лоб, уже двенадцать…

– Молчи, капитан Ребров. Сейчас ты меня доведешь…

Утро у капитана Реброва не задалось и когда его тормознули на Литейном он уж очень агрессивно сунул под нос служивому удостоверение. Это, конечно, не КГБ, как раньше, но все еще действует. В коридоре управления его перехватила Нина Павловна.

– Вот ты где. Почему опоздал? Ты, капитан, нарвешься. Иди срочно, тебя Старик вызвал, а я искать тебя мразматика должна. Рабочий день у тебя с восьми ноль-ноль. Забыл? Еще раз опоздаешь - подам рапорт. Надоело тебя прикрывать

– Туська заболел. Я из-за вас вчера его одного дома оставил, так этот перец весь день купался и мороженным опять объелся.

– Ладно, служба у нас такая. Как Ирина? Врезала тебе по первое? То-то ты опущенный такой. Привет ей передавай и иди уже. Старик ждать не любит.

– Ну хоть здесь пронесло. – Про себя подумал капитан, развернулся и быстрым шагом пошел к лестничной клетке.

– И что за денек, одно за одним. Туська, Ирка, Нина, теперь еще и Старик . Судя по тому, как прошло утро , в кабинете у шефа ничего хорошего ожидать тоже не приходится.
– Ребров спустился на второй этаж и подошел к заветной двери.

Старик пользовался непререкаемым авторитетом и держал все управление в ежовых рукавицах. Ежова он не застал, но Берию в юности видел. Всю жизнь проведя в этом управлении он пережил многое и многих, но в главном остался прежним. В КГБ пришел по направлению из армии и с тех пор продолжал защищать свою страну. Это не изменили в нем ни рост в званиях ни ответственные должности, ни карьерные игры коллег и руководства. Доказал эти свои качества всем и много раз, его или любили или ненавидели. Равнодушных не было, но уважали все. Начальники, коллеги и подчиненные - в стране, враги и союзники - за ее рубежами.

– А, вот и ты, опять Ира пропесочила? Заходи, садись.

– Разрешите доложить На вверенном мне участке…

– Забудь. Ничего толкового из этого не вышло и не выйдет. Будем сворачивать программу.

Сбылось…., - молча капитан сел понурясь и еще раз помянул недобрым словом незадавшийся денек.

– Как же так, товарищ генерал.

Старик предпочитал в неформальной обстановке по старинке считать всех своих подчиненных товарищами по службе, а ге чьими-то господами, те об этом знали и при случае пользовались чтобы задобрить начальство.