Первый всадник
Шрифт:
— Понятно.
Скоро они сойдут на берег. Корабль уже пришвартован, сходни установлены. Ведь не просто так, да?
Или не сойдут. Внезапно распахнулись дверцы «мерседеса», и из всех дверей одновременно вышло полдюжины человек. Дейли показалось, что выход был отрепетирован — до того по-военному слаженно это выглядело. Внешний вид появившихся только подтверждал первое впечатление.
Они были одеты в темно-серые костюмы и пальто. На ботинки и смотреть не стоило. И смех и грех. Шесть пижонов среди бела дня! Ладно бы на Уолл-стрит! Но здесь? В Хаммерфесте?
— Пожалуйста, — напомнил о себе полицейский. — Вы уходить?
Фрэнк кивнул, но не двинулся с места.
— Ухожу, ухожу, только... Что случилось? Кто это? — спросил он.
Коп покачал головой, а его напарник что-то буркнул по-норвежски. Фрэнк понял и без перевода: «Избавься от этого недоумка».
— Вы должен уйти.
— Несчастный случай? — Раньше эта мысль в голову не приходила; теперь, придя, она принесла с собой гнетущее беспокойство. Неужели что-то случилось с Энни?
Только этого не хватало. И так проблем выше крыши.
И тут появилась она, вернее, появилась процессия из двух пижонов и зажатой между ними маленькой фигурки со светлыми волосами. Они направились вниз по сходням. Следом вышел Киклайтер — на фоне очередной пары пижонов его красный пуховик выглядел очень ярким.
Энни вполоборота разговаривала с долговязым пижоном в угольно-сером пальто и ультрамодных солнцезащитных очках. Позади них Киклайтер споткнулся, но сопровождающие услужливо поймали его под локти.
Очкарик показался знакомым. У него было уверенное лицо человека, который привык не обращать внимания на полицейские ограждения. Фрэнк мог поклясться, что уже видел этого типа, вот только где?
Они спустились на пристань и направились к машинам.
— Энни! Эй!
Когда она не обернулась, Фрэнк попытался пойти следом, но уперся в широкую грудь полицейского.
— Энни! Обернись наконец! — На этот раз она обернулась — и вздрогнула. «Фрэнк», — произнесла она одними губами. Пижон открыл дверцу «мерседеса», положил ей руку на плечо и втолкнул в машину. Как преступницу.
Потом пижон обошел автомобиль, открыл другую дверцу, но заколебался и посмотрел прямо на Фрэнка. Вот тут-то Фрэнк его и узнал.
— Глисон!
Ублюдок, ты-то что здесь делаешь? Машины развернулись, и в заднем окне «мерседеса» мелькнуло лицо Энни — тревожное, растерянное. Умоляющее.
Фрэнк остался в порту один, провожая удаляющиеся автомобили взглядом.
Невероятно. Он прошел огонь, воду и медные трубы, а с ним даже поговорить не хотят! Только на гостиницы и перелеты потрачено почти четыре тысячи баксов!
Господи! Глисон, сукин сын!
В отель он возвращался в таком бешенстве, что не замечал ничего вокруг. Ни холода, ни орущих чаек, ни прорезавшегося из-за облаков солнечного света больше не существовало. Вот наконец и теплое фойе.
— У вас есть список всех гостиниц в городе?
— Вам не понравился номер? — поднял глаза портье. Фрэнк закусил губу. Старик
— Дело не в этом. У меня прекрасный номер. Просто я ищу одного друга.
Портье с облегчением вздохнул и улыбнулся. Фрэнку сразу вспомнилась детская книжка. Папа Карло. Настоящий, живой папа Карло.
— Обратитесь в туристическое агентство, — сказал он и дал адрес ближайшего.
Раздобыв список гостиниц, Дейли полтора часа провисел на телефоне. Ни Киклайтер, ни Адэр нигде в Хаммерфесте не зарегистрировались.
Тогда он позвонил в Вашингтон, в Национальный научный фонд, и попытался выяснить местонахождение Киклайтера через знакомых. Тот, кто взял трубку, посоветовал поискать в палатке на Северном полюсе. Юморист хренов.
Придя в отчаяние, Дейли вспомнил еще кое-что: Адэр говорила, что ледокол принадлежит Национальному управлению по океану и атмосфере. В пятый раз позвонив в Вашингтон (К черту деньги! Хуже уже не будет!), он отыскал человека, который недавно разговаривал с каким-то физиком по имени Марк.
— Они в отеле «Скандия». Или «Сандия». Кажется, так.
Физики были в отеле «Скандия». Уже в такси Фрэнку пришла в голову пара неприятных мыслей. Во-первых, Энни напугана. По крайней мере в этом никаких сомнений. Во-вторых, что-то случилось. Иначе «Рекс мунди» не прибыл бы так рано. И док бы не перекрыли. И Глисон никого не заталкивал бы в машину.
Глисона Фрэнк встречал три или четыре раза за те два года, что освещал вопросы национальной безопасности. Глисон никогда не был источником информации. Наоборот, в тот единственный раз, когда Глисон чем-то поделился, это оказалось ложью, которая, кстати, чуть не стоила Фрэнку карьеры. Короче, Глисон — ублюдок. И не простой ублюдок, а такой, который ни черта не смыслит в эпидемиологии.
Зато смыслит в терроризме. Офис у него в Баззардз-Пойнт, в одном из тех забавных домиков с камерами под свесом крыши. Не то ФБР, не то ЦРУ. Кстати, надо уточнить. С другой стороны, появление Глисона к лучшему — без причины он и пальцем не шевельнет. Раз он здесь, значит, есть что разнюхивать.
Оказавшись в «Скандии», Фрэнк за минуту отыскал пару физиков с корабля. Они сидели в баре, закусывая пиво сомнительной копченой рыбешкой. Сразу взяв быка за рога, Дейли честно представился, купил пива на троих и выложил слезливую историю своих странствий. «Только чтобы дважды остаться у разбитого корыта. Кстати, что все-таки случилось?»
Физики переглянулись. Наконец тот, которого звали Марк, ответил:
— Мы бы с радостью рассказали, но...
— У нас тогда будут неприятности.
— Щекотливая тема, — развел руками Марк.
— Щекотливая, — повторил Фрэнк, будто пробуя слово на вкус. — Щекотливая.
— Ну да, — снова переглянулись физики и кивнули: да, точнее и не сказать.
— Мы не должны об этом распространяться, — добавил Брайан.
— Нас вроде как поклясться заставили, — объяснил Марк.
— Тогда понятно, зачем ФБР приперлось, — кивнул Фрэнк. — Мы с Нилом давно знакомы.