Первый Мир
Шрифт:
Чужаку на Ганио всегда приходится нелегко, и, оказавшись в пустыне, незадачливый турист или коммерсант, прибывший с другой планеты, рискует стать рабом или заложником, а если Шиист проявит милость – он просто погибнет от жажды под нещадными лучами звезды Халиф, избавив себя от мук и унижений рабства.
...Царила мягкая, коварная, звездная ночь.
Купол небес опрокидывался бездонным колодцем вселенной, притихший ветер не тревожил барханы, но среди кажущегося покоя и неподвижности двигались неясные,
Ночные обитатели пустыни, выбравшиеся из глубоких нор, не оглашали окрестности криками, они перемещались практически бесшумно – и охотники, и их потенциальные жертвы, стоящие на ступень ниже в скудных пищевых цепочках, соблюдали тишину, лишь изредка раздавался короткий рык или тонкий заполошный писк...
Этой тихой безветренной ночью, нарушая привычное течение жизни, в глубине пустыни внезапно сверкнула и погасла бледная вспышка, похожая на отдаленный разряд молнии. Странный отсвет распугал животных, видели его и в нескольких расположенных в десятках километров от места события оазисах.
Свет исходил из-под песков.
Покрытая рябью небольших барханов поверхность пустыни внезапно взметнулась в беззвучном взрыве: неведомая сила выбросила вверх тонны песка, образовав глубокую воронку, на дне которой проступили очертания непонятного сооружения, впрочем, тускло блеснувшие в свете звезд прямоугольные блоки тут же скрылись от посторонних взглядов: кольцевой песчаный оползень устремился вниз, похоронив под собой не только вершину древней конструкции, но и несколько человеческих фигур, пытавшихся вскарабкаться по крутому осыпающемуся скату конического углубления.
Говорят, что кочевые племена Ганио остановились в развитии. Бытует мнение, что пустыню населяют дикие народности, отвергающие все блага цивилизации.
На самом деле все обстоит иначе. Суровая планета, где глоток воды зачастую стоит дороже человеческой жизни, действительно населена кочевниками, но они, храня традиции и уклад жизни бесчисленных поколений предков, не изолированы от влияния цивилизации, средоточием которой стал мегаполис, расположенный в непосредственной близости от единственного официально действующего космопорта Колыбели Раздоров.
Сколько нелегальных, временных посадочных площадок, оборудованных для приема грузов с борта небольших транспортных кораблей, разбросано по пустыне, в точности не знал никто. Кланы Ганио, контролирующие потоки контрабанды, постоянно враждовали друг с другом. Если в Ганиопорте главы местных группировок могли соседствовать и договариваться между собой, создавая иллюзию единовластия, то в пустыне, занимающей девяносто процентов поверхности планеты, взаимоотношения между представителями разных кланов были далеко не безоблачными.
Здесь существовали свои неписаные законы, хорошо вооруженные, экипированные по последнему
Ничего удивительного, что странная вспышка света, блеснувшая в ночи, не только распугала животных, но и привлекла внимание людей.
Во мраке, вновь окутавшем землю, появились новые, куда более зловещие тени.
Тихое урчание водородных двигателей, шорох песка, проминающегося под широкими колесами пустынных вездеходов, негромкие, отрывистые фразы команд – все свидетельствовало о приближении к месту странного события сразу нескольких отрядов боевиков, выступивших в путь с разных направлений.
Спустя примерно полчаса после отсвета разметавшей песок вспышки на краю обмельчавшей воронки, по скатам которой еще струились песчаные оползни, остановился первый вездеход. Три другие машины отряда рассредоточились, не доезжая метров сто до эпицентра странного явления. Развернувшись бортами в сторону безбрежной пустыни, флайботы выпустили с десяток фигур, цепью рассыпавшихся по барханам, сами же машины, образовав подобие заслона, ощерились стволами – оставшиеся внутри боевики явно ожидали появления опасности и готовились достойно встретить ее.
Из вездехода, остановившегося на краю воронки, выбрался сухощавый, жилистый ганианец, его тут же окружили телохранители, водитель развернул машину в сторону пустыни и не стал глушить двигатель.
Ганианец несколько секунд вглядывался во тьму, сгустившуюся на дне углубления, затем сделал знак рукой, и в воронку тут же полетела, разбрызгивая искры, осветительная шашка.
Никого.
Лишь песок тонкими ручейками струится по скатам.
– Курунг хау... – невнятно выругался ганианец, активируя закрепленный на запястье кибстек.
Миниатюрный голографический дисплей выдавил из тьмы трехмерную карту окрестностей. Сориентировавшись по ней, ганианец пришел к определенному выводу и, коснувшись сенсора на крохотной панели кибернетического браслета, произнес:
– Это Дарик.
Видимо, других комментариев не требовалось. Через пару секунд заработал коммуникационный канал, и на фоне вычерченной микролазерами модели рельефа появилось миниатюрное голографическое изображение пожилого ганианца. Фрагмент обстановки помещения, откуда велась передача, явно указывал, что абонент, вышедший на связь, находится отнюдь не в пустыне.