Чтение онлайн

– Здесь также началась война? – Гюнтер продолжал хмуриться, слушая пояснения охотника.

– А что ты хотел от солдат и офицеров, полностью дезориентированных, не понимающих, куда они попали? Их разум еще находился в плену той бойни, что бушевала в космосе.

– Но ты упомянул, что в Первом Мире на тот период уже существовала некая объединенная цивилизация.

– Которую Надыров смел, уничтожил, буквально за несколько лет, – ответил Урман. – Те события еще хранят в памяти некоторые старожилы, кому перевалило за сотню лет. Нам известно, что Надыров организовал некий орден, подчинив своих людей новому стремлению – полностью захватить Первый

Мир, уничтожив всех ксеноморфов, населяющих планету. Не знаю, по какой причине адмирал испытывал патологическую ненависть ко всем существам, отличающимся от людей, но военную структуру опорных пунктов он именовал не иначе как храмами. Отсюда пошло название «храмовники» – то есть воины, слепо подчиняющиеся Надырову и его вере в превосходство людей над любыми инопланетными существами. Теперь тебе понятны истоки враждебности, причины постоянно возникающих конфликтов?

Гюнтер кивнул.

– Людей считают захватчиками, оголтелыми, беспощадными убийцами, верно?

– В точку. Мы ходим по замкнутому кругу. Сил гарнизона Арасты едва хватает, чтобы хоть как-то контролировать равнину и предгорья, защищать человеческие поселения от постоянных набегов.

– А почему гарнизон Первого Мира так мал? Неужели Флот не в состоянии выделить достаточно сил? Почему при исключительной стратегической важности Арасты Кречетову не дают людей, не присылают специалистов по контакту?

– Сложный вопрос, – усмехнулся Урман. – Во-первых, далеко не каждый выдерживает тут. Нужно иметь исключительно крепкие нервы и устойчивую психику, чтобы противостоять некоторым явлениям, естественным для Первого Мира.

– Например?

– Тебе повезло, Гюнтер, ты никогда не спишь и, следовательно, не видишь снов. В пространстве десятого энергоуровня происходят серьезные изменения психики. Это связано с возникновением у обычных людей паранормальных способностей. Если не контролировать свой рассудок, то под влиянием местных условий разум спонтанно формирует энергетическую матрицу, способную к самостоятельному существованию. Так погибли многие из первого гарнизона Арасты. Их рассудок покидал физическое тело во время сна, но, не имея опыта в подобном существовании, попросту не мог вернуться назад. Это труднообъяснимо с точки зрения традиционной науки, но с фактами не поспоришь. Я сам видел и энергетических призраков, и тела людей, лишившихся рассудка, не способных даже поднести ложку ко рту.

– А как же люди Надырова? Или те, кто попал сюда в эпоху Великого Исхода?

– Кто-то погиб, кто-то приспособился, – ответил Урман. – У храмовников существовала система жесткого психологического тренинга, их обучали не только полному самоконтролю, но и использованию неожиданно проявившихся способностей. Есть свидетельства, что многие из людей Надырова умели контролировать процесс формирования энергетической сущности и целенаправленно действовать вне физической оболочки тела, впоследствии, без вреда здоровью, возвращаясь в нее.

– Серьезная проблема, – подумав, согласился Гюнтер.

– Куда уж серьезнее, – кивнул охотник. – Поэтому сейчас в гарнизон Первого Мира набирают исключительно офицеров, прошедших предварительную подготовку. В последнее время предпочтение отдается мнемоникам.

– Но положение дел так и не улучшилось?

– Сюда попадают только добровольцы. Но есть еще одно серьезное препятствие: разница во времени. Если у человека есть семья – мало кто согласится бросить ее, ведь за пять лет службы на Арасте в Обитаемой Галактике пройдет полвека.

– Понимаю, – ответил

Шрейб. – И все же как-то не верится, что среди сотен планетных цивилизаций невозможно найти достаточное количество профессионалов...

– Их находят. Но генеральный штаб, понимая стратегическую важность системы Ожерелья, прежде всего, делает ставку на базирующийся в пределах десятого энергоуровня космический флот, в приоритетном порядке укомплектовывая экипажи боевых и исследовательских кораблей, осуществляющих разведку Вертикалей и блокирующих пространство системы на случай обнаружения иной цивилизации, сделавшей аналогичные открытия. Мы надежно замкнули десятый энергоуровень, но сил на контроль Первого Мира, исследования и разбор завалов техники на других планетах по-прежнему катастрофически не хватает.

– Нельзя объять необъятное... – философски изрек Гюнтер.

– Вскоре ситуация начнет меняться. – Урман посмотрел вдаль и добавил: – Если гарнизон переживет эти Сумерки. Большинство порталов расположено как раз на равнине. Теперь тебе понятно, почему горный массив укреплен с обеих сторон, превращен древними расами в неприступную цитадель? Они четко осознавали, что исследование Вертикалей небезопасно, но и отказаться от задуманного не захотели, даже соизмерив степень риска. Я не раз натыкался в своих странствиях на древние, безнадежно разрушенные образцы техники, которая, на мой взгляд, не принадлежит к сумме технологий инсектов и логриан, значит, сюда вторгались представители иных технически развитых цивилизаций, причем вторгались не единожды...

– А почему к исследованию планет Ожерелья не привлекают машины с модулями искусственного интеллекта? – спросил Гюнтер. – Я, к примеру, не ощущаю изменений в работе искусственных нейросетей, мне не требуется сон, у меня нет родных, которые без меня состарятся.

– Трудно ответить однозначно. Ты ведь не обычный серийный киборг. К тому же первый опыт проникновения в пространство десятого энергоуровня изобилует трагическими катастрофами, вызванными отказами техники. Поначалу кибернетические системы здесь вообще не работали, потом с грехом пополам их научились защищать от пагубного излучения центрального энергетического сгустка системы, но никаких гарантий по-прежнему нет. Ты сам убедился хотя бы на примере средств связи и блоков автоматического управления БМК – они хоть и защищены, но работают со сбоями.

– У меня пока что не было сбоев, – упрямо повторил Гюнтер.

– Ты – случай особый. Не исключаю, что командование позволило тебе сопровождать Ивана в целях постановки очередного эксперимента.

– Иного объяснения не находишь?

– Гюнтер, трезво смотри на вещи. Я бы долго думал, прежде чем дать добро молодому специалисту и сопровождающему его киборгу-телохранителю на посещение Арасты. И не факт, что согласился бы.

– Спасибо за откровенность, – усмехнулся Гюнтер.

– Мне незачем кривить душой. Будут вопросы – я всегда отвечу. А пока – давай готовиться.

– К чему?

– Кречетов велел контролировать портал. Что бы ни случилось. И блокировать любые попытки проникновения чуждых существ со стороны равнины в горы и наоборот. Задача ясна?

Гюнтер взглянул вниз, где взревела двигателем БМК.

– Мы открывает огонь первыми?

– Нет. Сначала пытаемся договориться, – ответил Урман. – Со всеми, кроме реликтовых боевых механизмов, – уточнил он.

– Так Ивана оставили здесь специально? Как специалиста по контактам?

– Да. Хотя, признаюсь, он проявил себя не с лучшей стороны.