Первый линзмен
Шрифт:
"На самом деле рассчитать место и общую канву событий не с голь сложно, продолжал аризианин, не обращая внимания на слова Сэммза.
– Мелочи, вот что требует настоящего искусства! Например, чтобы вычислить количество волосков, срезанных парикмахером, надо учесть движение воздуха, температуру, давление, заточку его инструмента, манеру двигаться, настроение…, и еще сотни факторов. Я могу сделать это, но все же мое предсказание не идеально. Девяносто девять, запятая и девятьсот девяносто девять тысячных процента…, может быть, еще одна или две девятки…"
–
– Я не в силах определить, как торчит каждый волосок па моей голове, и куда он свалится, когда этот Карбонеро щелкнет своими ножницами.
"Безусловно, мой юный друг, безусловно. Но теперь вы носите Линзу, и я сам могу в любой момент сравнить свои расчеты с действительностью. Ведь там, где находится существо с концентратором, всегда может очутиться и аризианин.
– Жидкость в цилиндре чуть всколыхнулась, и Ментор заметил - на этот раз серьезным тоном:
– Итак, убедил ли я вас, что наш народ может быть полностью вознагражден за те небольшие усилия, которых потребует производство Линз для Патруля?"
– Я больше не сомневаюсь, сэр. Но Линза…, моя Линза… Я начинаю испытывать настоящий страх… Я уже понимаю, что она может служить идентификатором…, может одарить меня способностью к телепатии… Но есть что-то еще! Что-то, с чем я пока не могу разобраться!
"Да, у нее много возможностей, и я не хочу рассказывать о них сейчас. Вы должны все выяснить сами. Но учтите - так же, как не существует двух совершенно одинаковых людей, нет и полностью идентичных Линз. Точнее говоря, Линза как таковая не обладает реальной мощью; она только концентрирует и усиливает ваши силы и способности. Вот, возьмите, - в руки Сэммза скользнул небольшой контейнер.
– Здесь Линза для вашего друга Родерика Кнннисона. И она немного отличается от вашей."
Сэммз задумчиво уставился на серый ящичек.
– Линза для Киннисона… - протянул он.
– Но как же остальные? Кто выберет их? И как они получат концентраторы?
"Их выберете вы сами - с помощью системы испытаний, которые будут очень непростыми. Затем вы будете посылать их сюда - по одному. Поверьте, вы удивитесь, как немного найдется кандидатов…"
Ментор замолчал, словно ожидая возражений от человека, но тот также безмолвствовал. Беззвучная мысленная речь аризианина вновь коснулась его разума.
"Вы сами, Сэммз, войдете в историю как первый из Ленсменов, как человек, чья сила, проницательность и воля сделают из Галактического Патруля то, чем он должен стать. Вам помогут Киннисоны, отец и сын, Конвэй Костиган, ваши кузены Джордж и Рэй Олмстеды - и ваша дочь Вирджилия…"
– Джил? Она тоже подходит? Но откуда вы знаете о ней? "Любой из наших молодых Стражей, наблюдая за вами на протяжении последних двадцати трех лет, пришел бы к такому выводу. У нее степень доктора психологии, она обучалась на Марсе и Венере, прошла курс у адептов из Полярной Области Юпитера… Ее стойкость, непосредственность, сила духа имеют не меньший вес, чем знания. Наконец, есть и особые таланты… Вы помните ту игру в покер?"
–
– Она излагала нам свою стратегию - совершенно открыто…, а потом обчистила всю компанию до последнего медяка.
"Значит, вы понимаете, о чем я говорю. Но подведем итог! Не переживайте, если почувствуете себя неподготовленным, недостойным, некомпетентным - это тоже часть груза ответственности, который несет Ленсмен. Обследовав разум Родерика Киннисона, вы, возможно, решите, что не вам, а ему пристало быть первым. Он будет думать тоже самое о вас. Не удивляйтесь! Ни один разум в Галактике, даже самый мощный, не способен к абсолютно точной самооценке."
Ментор сделал паузу; казалось, он что-то вычислял, на миг словно забыв о сидевшем перед ним человеке.
"Время истекает, - внезапно заметил он.
– Через минуту вам надо отбыть."
– Спасибо вам…, спасибо за все!
– поднявшись на ноги, Сэммз склонил голову.
– Надеюсь, дело теперь пойдет вперед. И я смогу опять появиться у вас…
"Нет, - прервал его холодный беззвучный голос.
– Я не предвижу в будущем повой встречи - вне зависимости от того, нужна она или нет."
Контакт прервался, словно между ними опустили тяжелый, плотный и непроницаемый занавес. Сэммз вышел из здания, сел в поджидавший его экипаж и через несколько минут очутился в кабине шлюпки. Путь до приемного шлюза "Чикаго" был недолгим. Очутившись на борту, он, не говоря ни слова, будто загипнотизированный, проследовал в свою каюту.
Вскоре Сэммз широко распахнул дверь и появился в коридоре, где собралась порядочная толпа встречавших. Теперь печать молчания была снята с его уст.
Они сидели в малой кают-компании бок о бок с Киннисоном.
– Ну, Род, вот я и вернулся… - начал Сэммз и вдруг почувствовал, что слова излишни. Разум друга был раскрыт, распахнут перед ним; и то, что Сэммз в одно мгновение почувствовал и узнал, заставило его онеметь.
Он дружил с Киннисоном много лет; он не сомневался, что тот - честный, мужественный и умный человек. Он знал, что Род смел и силен - и добр, очень добр. Для него не существовало маленьких людей; люди были прежде всего людьми, а не серой массой из статистических справочников. Наконец, Киннисон относился к породе бойцов, и его доброта и жалость не превращались в мягкосердечие. Когда требовалось нажать орудийную гашетку, он не колебался - а стрелком Родерик был отменным.
Но только теперь, когда Сэммз смог заглянуть в его сознание, он понял все величие духа, всю мощь разума Родерика Киннисона. Воистину, этот человек был из племени титанов!
– Что случилось, Вирджил?
– Киннисон взволнованно протянул к нему руки.
– Вы выглядите так, словно узрели привидение! Что они сделали с вами?
– Ничего, Род, ничего. Я действительно вижу чудо… Но не привидение - живого человека!
– Сэммз поднялся.
– Пойдемте в мою каюту, я привез подарок.