Первый фронт
Шрифт:
Конечно, с цветными фотографиями придется немного погодить, а вот с голограммами уже проблем не будет. Вклеят в особом отделе части — и ходи не опасаясь, что тебя за диверсанта из полка «Бранденбург» примут. Короче, немецких диверсантов в прифронтовой зоне ожидал изрядный и неприятный сюрприз.
Спецоборудование ждать пришлось больше часа, за это время хитрые интенданты успели перегнать еще несколько автоколонн и штук сорок танков.
Наконец через портал проехал тентованный ГАЗ-66, явно из запасников, и мне махнули рукой, показывая, что все, закончили.
Пропустив обратно в Белоруссию порожние грузовики,
Уже через полчаса, засыпая в салоне взлетающего «Компаера», я под бормотание Жоры, колдующего над приборами, провалился в спасительную темноту сна.
Виктор Захаров, водитель в штабе второго танкового корпуса первой Отдельной особой армии
Задремавшего на завалинке Витю разбудил его приятель Женя. С самой демобилизации оба работали водителями на одном предприятии. Честно говоря, было обидно — всего два года как демобилизовался, только женился, жена на сносях, а его снова призвали! Нет, конечно, Родине послужить — это честь для любого советского человека.
«Но как же все не вовремя!» — думал Витя, шагая следом за дружком, с которым посчастливилось попасть не только в одну часть, но и в один автовзвод.
— Что случилось? — спросил он Женьку, втайне надеясь, что наконец начнет приходить техника, которую обещают уже три дня.
— Тихо ты, сейчас командир будет говорить, — шикнул на него приятель.
Из-за своего маленького роста Вите приходилось вставать на цыпочки, чтобы увидеть, что там происходит, пока не прозвучала команда построиться.
Встав в конец шеренги, Витя вытянул шею, стараясь разглядеть стоящего впереди зама по тылу армии полковника Ольнева.
— Смирно! Вольно! — прозвучали одна за другой команды через некоторое время. После чего подполковник внимательно оглядел подчиненных и заговорил: — Товарищи бойцы и командиры, наконец наша часть получает технику. Сразу предупреждаю, что ее немного и выдана она только для обучения, после учебы нас доведут до полного штата, а сейчас нас ожидает долгая и кропотливая работа. Как говорится, тяжело в учении, легко в бою.
И вот через каких-то полтора часа Витя и еще пяток водил окружили и принялись завороженно разглядывать незнакомую машину, слегка потрескивающую остывающим мотором. Вездеход — а это был именно вездеход — просто изумлял своей непривычной суровой красотой, и Витя понял, что влюбился в него с первого взгляда.
— Эта автомашина создана для прямого сопровождения танков в виде передовых дозоров, для разведки. Проще говоря, где танки пройдут, там и она проедет. Называется это чудо «УАЗ» или, как их прозвали испытатели, «уазик». Создана машина опытным КБ, который выпустил их около пятисот штук. Некоторые из них с консервации, так как машина не поступала в войска, другие с полигонов, так что не удивляйтесь, если встретите заезженную машину, знайте, она с полигона, — объяснял им непонятный инструктор, которого прислали вместе с машиной, особенно в нем привлекала внимание пятнистая форма. — Сейчас строится автозавод в городе Ульяновске, так что, думаю, в следующем году их будет гораздо больше. Хочу обратить ваше внимание на серии машин. Многие ошибочно думают, что это года выпуска. В действительности же это обозначение серий. Если встретите на каком-нибудь агрегате тысяча девятьсот семидесятый или еще какой, то знайте —
— Товарищ командир, разрешите обратиться? — спросил невысокий крепыш инструктора. Было видно, как ему непривычно так обращаться к командиру, еще не все успели полностью изучить новые уставы.
— Да, спрашивайте! — разрешил инструктор, поворачиваясь к бойцу.
— Я сам из Ульяновска, красноармеец Васильев. Перед призывом слышал, что начинает строиться какой-то завод, так это действительно будут делать такие машины?
— Насколько я знаю, да, — кивнул командир: — Продолжим. Машина высокой проходимости, и у нее есть несколько вариантов. Такие как разведывательно-дозорная, санитарная и командирская. Эта, кстати командирская — видите, антенна торчит сзади? Санитарную вы можете увидеть в медсанбате, он тут недалеко стоит, — с улыбкой добавил инструктор. — Итак, продолжим. Боец! Как вас там?
— Красноармеец Матросов, — выкрикнул один из водителей, тоже, как и Витя, из недавно призванных.
Инструктор неопределенно хрюкнул и спросил подозрительным голосом:
— Не Александр часом?
— Нет, товарищ военспец. Матушка Еремой нарекла, — солидно ответил красноармеец.
— Еще лучше, — тихо пробормотал инструктор. — Ладно, красноармеец Матросов, откройте капот, будем изучать внутренности этой машины.
Как только с помощью инструктора капот был открыт, сразу несколько голов склонились над пышущим жаром мотором, от которого несло специфическим запахом.
В это время внимание всех привлек гул мощных двигателей и тряска почвы. Шли танки, это поняли даже недотепы, которых хватало в любых частях. Но что это были за танки! Когда колонна вывернула из-за крайних домов и, ревя мощными двигателями, прошла мимо, оставив на обочине изумленных водителей и улыбающегося инструктора, то к некоторым вернулся дар речи только после того, как грозные машины давно ушли, и тут же начались разговоры и обсуждения с жаркими спорами. Было или не было? Может и привиделось такое.
Однако обратившись с вопросом к инструктору, получили немедленный ответ:
— Да это рота Тэ семьдесят два «Б» прошла, и две зэ-сэушки на гусеничном ходу.
Витя, посмотрев на инструктора, снова склонился над мотором, полковник Ольнев был прав, нужно было учиться.
Кабинет Сталина, тот же день, двенадцатое июня, вечер
— Можете войти, — сказал бессменный секретарь товарища Сталина Поскребышев.
Лаврентий Павлович, встав со стула, на котором сидел в ожидании вызова, направился к двери в кабинет.
— Здравствуйте, товарищ нарком, — первым поздоровался с ним Сталин. — Проходите, — указал он на свободный стул рядом с двумя генералами белорусских ВС, из-за которых и пришлось всесильному наркому просидеть в приемной полчаса.
— Товарищи генералы, мы закончим с вами сегодня вечером, — сказал предсовнаркома вставшим гостям из будущего.
Надев фуражки и откозыряв, те вышли из кабинета.
— Да, товарищи немало поработали! — сказал задумчиво Иосиф Виссарионович. Берия продолжал сидеть, положив принесенную с собой папку на колени и дожидаясь, когда Сталин обратит на него внимание.