Чтение онлайн

Кристофер был серьёзен, как никогда: играет желваками, немного хмурится и очень серьёзно смотрит на меня.

— А что тогда вам нужно? — Не понимаю я.

— Чтобы ты была со мной. Рядом.

Шок.

Полное отрицание происходящего.

Но мои нервы не очень крепкие, это я уже давно знаю, поэтому вместо адекватного ответа, из меня выходит неконтролируемый истерический смех. Магистр Эшфорд лишь как-то странно смотрит на меня, но молчит, давая время осмыслить его же слова. Мне резко захотелось вернуться в квартиру, чтобы просто убежать от сюда.

Но от осознания того, что я так просто позволила проректору АС, магу, который не хочет иметь со мной ничего общего, посадить себя в машину и отвезти куда-то за город становилось куда хуже, а от того и смешнее.

Когда смех отступает, мне хочется плакать, но я сдерживаюсь, утираю слезинки в уголках глаз и со всем своим детским любопытством смотрю на проректора по научной работе так, как малыш смотрит на перспективу пойти в школу. В смысле, несколько опасливо, и, вроде, говорят, что там не очень, но интересно до жути и хочется тоже до жути. Поэтому и смотрю.

— Вы сейчас серьёзно? Вот абсолютно и полностью, точно-точно да? — Спрашиваю я, всё ещё посмеиваясь.

— Почему ты думаешь, что я могу тебя обмануть? — Спрашивает он тихо, делая шаг ко мне.

Естественно, улыбка полностью стирается с лица, я отступаю, но только прижимаюсь спиной в капот большой машины.

— Магистр Эшфорд, сохраняйте дистанцию. — Напоминаю очень серьёзно. И уже отвечая на вопрос: — Если вы действительно хотите знать, то это, потому что я слышала ваш разговор с Танатосом. Вам не нужно притворяться, или что-то в этом роде. Если вы здесь, чтобы снова подшутить надо мной, то возвращайтесь. Не хочу с вами ссориться ещё больше.

— Какой разговор? — Не понимает проректор. Как смешно, что он уцепился только за эту фразу, словно остальные мои слова не имели никакого значения.

И просьбу сохранять дистанцию он тоже игнорирует, потому что подходит близко, почти вплотную.

— Магис-с…! — Начинаю возмущаться я, но не успеваю — меня резким и быстрым движением сажают на капот, двумя руками буквально прижимая к машине.

Потрясающе. Просто потрясающе.

Но смелости поднять на проректора глаза, или начать вырываться у меня уже нет, поэтому я просто пытаюсь не прижиматься к горячему телу, отодвинувшись назад, на сколько это было возможно.

— Так какой разговор ты слышала? — Спрашивает проректор, слегка нагибаясь ко мне.

Мы о чём-то говорили?

Если вы продолжите так нагибаться, то я точно не вспомню.

Но маг поднимает ладонь и пальцами касается только моих волос. Жмурюсь, очень стараясь не поддаваться соблазну.

— Я не хочу вам об этом говорить!

— Тогда просидим тут до тех пор, пока не захочешь. — Меланхоличный ответ. Мужчина выпрямляется, упирает руки в капот и осматривается. — Здесь очень красиво… Единственное, с завтраком придется что-нибудь придумать, а так очень даже неплохо.

Господи, вот снова он! Почему такой хороший? Почему в первую очередь всегда думает о том, чтобы мы поели, о красоте природы? Даже несмотря на то, что я буквально распластана перед ним на

капоте.

Интересно, что он скажет, если я расскажу правду? Зачем я ему нужна? В моей голове всё никак не может уложиться, что он испытывает ко мне какие-то там чувства. Ко мне, кажется, можно испытывать только жалость. А жалость мне совсем не нужна.

— Я слышала то, что вы говорили про наши отношения. Что у вас просто короткий интерес, а у меня ребячество… и… там ещё много обидных слов было. — Отвечаю я на вопрос холодным голосом, хоть и речь заметно обрывается.

— Да, я правда так сказал. — Признаётся он, и мне становится очень больно где-то глубоко внутри. — Но ты, видимо, не дослушала. Танатос злил меня, чтобы я в итоге признался в своих чувствах к тебе.

Что?..

Всё.

Нет.

С меня хватит.

Теперь уже точно.

— Отпустите. — Говор тихо и очень агрессивно. И уже смотря ему в глаза: — Я вам все сказала ещё в прошлый раз. Оставьте меня в покое.

Видимо, у проректора тоже терпение не бесконечно, потому что взгляд заметно леденеет. Он отрывает ладони от капота, отходит на несколько шагов назад, чтобы я спрыгнула.

Небо уже начало светлеть. С востока оно озарилось жёлтым цветом, но дальше, к западу, всё ещё уходили в тёмно-синий. Почти все звезды погасли, остались лишь самые яркие.

Я прохожу мимо проректора, сажусь в машину. Пусть отвозит меня домой, мне надоела эта клоунада. Жизнь мою разрушили, теперь ещё пытаются в неё так бесцеремонно влезть? Вот ещё!

Но почему так паршиво на душе? Словно что-то очень важное отрывается внутри, неприятно жжёт и покалывает. Это я так умираю? Подло будет умереть в машине проректора, впрочем, выражение «месть — блюдо, которое подается холодным» и мой хладный трупик в салоне автомобиля магистра Эшфорда сделают своё дело. Даже умру чисто из вредности.

Демонстративно пристегиваюсь, ожидая мага. Руки дрожат, но я всё равно упрямо игнорирую знаки собственного организма.

Но проректор никак не садится в машину. Вместо этого он открывает дверь и внимательно смотрит на меня.

— Прекратите. Отвезите меня в город. — Снова глупо упрямлюсь, знаю. Но мне так страшно признаться самой себе в поражении…

А ведь я действительно проиграла. С самого начала. Каждый раз я проигрывала проректору, каждый раз понимала, что бежать — мало того, что не выйдет, так ещё и глупо безумно. Моего дома больше нет, нет и семьи. Но Кристофер как-то неожиданно стал мне и домом, и семьёй.

Я нервно играла желваками, сильно сжимала челюсть, только, чтобы не заплакать. Смотрела в лобовое стекло, рассматривала ближайший лес. Всё — только, чтобы не обращать внимания на проректора.

— Глупышка. — Буквально слышу его улыбку.

Возмущённо поворачиваюсь к магу, требуя пояснения за оскорбление. Не отрицаю, сказал по факту, но зачем вслух-то?

— Сами вы… — Я глотаю какое-то ругательство, которое даже не придумала, а он всё смеётся.

Ему правда смешно? Потому что я очень сильно хочу плакать.