Первые опыты
Шрифт:
— Когда заканчивается сезон тренировок? — спросила Мэнда после утренней переклички.
— В июне.
— И у тебя игры каждую субботу, верно?
— Соревнования, — поправила я.
— Соревнования, игры — какая разница, — продолжала Мэнда, махнув при этом рукой, словно прогоняя сделанную ошибку в сторону. Она явно устала от разговора, и неудивительно. Я начала объяснять ей все сложности моего расписания соревнований по легкой атлетике, когда вдруг прозвучал решающий вопрос.
— А в эту субботу
— Да, у меня два старта в неделю плюс эстафета, приглашения на соревнования в другие школы или на чемпионат у нас в школе каждую субботу.
— О, — сказала Мэнда, взглянув на Хай.
— А что?
— Ну, я возьму их за покупками в город в эту субботу, — объяснила Хай.
— Чтобы поискать платья для бала, — продолжила Мэнда.
— Ну и другие штучки, — сказала Сара, словно защищаясь.
Я не могла поверить в это. После всех этих уничижительных слов о Безмозглой команде Хай с такой охотой продолжает общаться с ними? Мой мозг не мог этого принять. Конечно, я говорила о Безмозглой команде за их спиной, а потом ходила с ними куда-либо по выходным, но это потому, что мы уже давно вместе. Мне приходится это делать. Но у Хай нет таких обязательств.
Сначала мне было это безразлично. Помнишь, что ты не любишь ездить за покупками? И Нью-Йорк такое грязное, отвратительное и опасное место.Но когда мы вошли в кабинет истории и я увидела, что они изучают расписание движения транзитных автобусов через Нью-Джерси, мне стало так тоскливо, что даже заныл желудок. Я сказала Би Джи, что мне надо в комнату для девочек, бросая на него заговорщицкие взгляды и поднимая брови, что означало «женские проблемы». Учитель дал мне пропуск, не задав вопроса.
Я побежала в дамскую комнату. Я была так расстроена, что забыла произнести пароль, когда ворвалась в дверь. Ударившись об угол, я вдруг заметила трех «мочалок», рассекавших воздух своими лапами с длинными накрашенными ногтями, пытаясь разогнать клубы сигаретного дыма. Одна из них была подружка Маркуса, брюки неприлично обтягивали ее в промежности.
— Тьфу. Это «айкьюшница», — проворчала Кэмел Toy, увидев меня.
— Дерьмо! Я только что закурила, — выругалась ее подруга.
— Какого черта? — спросила третья, убивая меня своими черными стрелками. — Почему ты не произнесла этот чертов пароль?
— Извините, что забыла при входе сказать: «Прикольно». Пароль. Этот чертов пароль.
— Тебе бы надо чертовски сожалеть об этом, — сказала Кэмел Toy. — Ты заставила меня напрасно потратить сигарету.
Я не знала, какую ссору могут затеять «мочалки» из-за этой пропавшей сигареты, но и не собиралась выяснять этого.
— Извините, — сказала я, удирая со всех ног оттуда.
Их гогот и хихиканье эхом отдавались от стен и так
Никогда не могу остаться одна, когда хочу.
Даже на следующей перемене я все еще кипела от злости. Поэтому решила встретиться с Хай лицом к лицу. Я последовала за ней к шкафчику, чтобы получить ответы на вопросы, пока она мазала губы блеском.
— Что происходит?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты знала, что у меня соревнования, но тем не менее запланировала поездку…
— Девочка, я просто должна путешествовать, — вставила она, когда переходила к окраске нижней губы. — Ты на меня не сердишься? Ведь просто не за что.
Я сердилась. Я была обижена. И сбита с толку. Не за что? С каких это пор я стала «ничем» в глазах Хай? С каких пор меня это стало беспокоить?
— Я не сержусь.
— Да, лучше не надо. Это такой пустяк.
Я наблюдала, как она смотрится в зеркало, и мной овладело странное чувство. Более странное, чем я когда-либо испытывала.
— Что-то не так? — спросила Хай.
Я сказала первое, что пришло в голову.
— Ты знаешь, что, когда ты смотришься в зеркало, на самом деле ты выглядишь не так? Это твое зеркальное отражение.
Хай улыбнулась, но это не был театральный деланый смешок.
— Девочка, ты даже половины всего не знаешь, — сказала она еле слышно, почти про себя.
Двадцать четвертое апреля
Сегодня вечером позвонил Скотти. Мы говорили друг с другом по телефону гораздо больше, с тех пор как я пригласила его на свадьбу. Но сегодняшний звонок был другим.
— Думаю, ты была права. Келси любит меня.
Не смешно. Боже мой! Как я устала!
— Она забронировала номер в отеле «Серф-сайд», чтобы поехать туда после бала…
В этом звонке чувствовалось, что он на меня напирает. Я знаю, что он любит меня. Поэтому ожидалось, что я должна воспринять его слова как нереальную угрозу, нечто, не идущее дальше разговоров? Нет, я так не думаю. Он делает это, чтобы заставить меня ревновать. Должна признать, что это сработало.
— Она хочет лишить тебя девственности, да?
— Да. Думаю, да.
Я так устала от этого и от всего другого.
— А ты позволишь ей покуситься на твою девственность? О, подожди. У парней же ее нет. Обычно именно парни лишают девушку девственности, а не наоборот. Как вы называете это, когда парень занимается этим первый раз? — Последние слова я буквально пропела.
— Звучит так, что это я собираюсь кое-что от нее получить?
— А ты не хочешь?
— Я сказал тебе, что не люблю ее.
— Взаимная привязанность — это не всегда необходимое условие, чтобы трахнуть кого-либо.