Чтение онлайн

– Ходят слухи, что до того, как вы возглавили российский Райффайзенбанк, предыдущее руководство банка в лице Мишеля Пе рирена считало эту сделку стратегически неверной...

– Это не так. Мишель Перирен ничего не знал о сделке, переговоры с Импэксбанком начались в середине декабря 2005 года, уже после принятия решения о смене руководства и его ухода. Поэтому он не мог быть ни за, ни против этой сделки. Спросите его сами.

– Последние $50 млн по сделке вы перечислили продавцам досрочно, не дожидаясь аудированной отчетности за 2006 год, почему?

– Нам нужно было ускорить процесс интеграции между банками, а заниматься этим полным ходом до закрытия сделки мы не могли.

– Тем

не менее процесс не ускорился, а замедлился. Первоначально юридическое объединение двух банков было намечено на март 2007 года, теперь перенесено на конец года...

– Законодательство и нормативные акты Банка России не позволяют одновременно производить объединение и увеличивать уставный капитал. Поэтому объединение пришлось отложить до завершения процесса увеличения капиталов обоих банков. В про тивном случае возможности дальнейшего роста бизнеса обоих банков были бы ограничены до завершения процесса объединения. Это небыстрый процесс, а для нас недопустимо в течение целого года заниматься только интеграцией и забыть о бизнесе.

– Почему было принято решение отказаться от бренда Импэксбанка?

– Мы считаем, что бренд Райффайзенбанка сильнее, а поддерживать два бренда одновременно слишком дорого. К тому же смена бренда приобретенного банка вписывается в общую стратегию группы «Райффайзен». Исключения были сделаны лишь для Украины, где приобретался второй по величине банк. Там «Аваль» был переименован в «Райффайзен Банк Аваль». По этой же причине мы сохранили название банка в Белоруссии. К названию «Приорбанк» добавили «член группы „Райффайзен“». Та же история с Татрабанком – третьим по величине банком в Словакии. Правда, там дополнительную роль сыграла история банка, который сущест вовал еще до 30-х годов прошлого века. Во всех других странах присутствия группы «Райффайзен» приобретенные банки переименовывались в Райффайзенбанк плюс название страны.

– Что будет после того, как завершится юридическое объединение и банки перейдут на единый бренд?

– Юридическое объединение – лишь первый этап интеграции. После того как он будет завершен, потребуется еще два-три года на операционное и техническое объединение банков. Сейчас в Импэксбанке и Райффайзенбанке разные операционные системы, при этом перевести Импэксбанк на систему «Райффайзена» или наоборот невозможно, поскольку ни одна из них не поддерживает такой объем операций, которого мы планируем достичь. Планируемый рост активов, согласно нашим планам, должен составить примерно 50 %. Это выше, чем в среднем по рынку, что дает нам возможность увеличивать свою долю.

– Сейчас ваша доля с учетом приобретения Импэкс банка со ставляет 2,2 % – рекорд среди иностранных банков, работающих в России. Вы намерены перегнать кого-то из крупных российских игроков?

– Загадывать сложно. Вряд ли наша доля в течение даже десяти лет достигнет 10 %: рынок слишком большой. В целом для группы «Райффайзен» приемлемый показатель на розничных рынках России и других стран СНГ – 5 %, то есть планируемый рост – минимум в два раза. При этом российский рынок – самый важный из тех, где мы присутствуем. Среди дочерних банков группы «Райффайзен» в разных странах российский банк – самый большой и доходный.

– А как обстоят дела с рисками, в частности, невозвратов? Насколько они высоки в России по сравнению с другими странами присутствия группы «Райффайзен»?

– Как ни странно, по России риски в «Райффайзене» меньше, чем в странах Центральной и Восточной Европы, даже если аккумулировать риски Импэксбанка. Дело в том, что в России мы не работаем в высокорисковых сегментах. Объем невозвратов является конфиденциальной информацией, но могу сказать, что он много ниже среднего

на рынке.

– Вы не планируете переход в более рисковые сегменты для расширения доли на рынке, например в сегмент экспресс-кредитования в торговых сетях?

– Мы готовы к некоторой либерализации рисковой политики с целью завоевания доли в более массовом сегменте. Сейчас средний доход нашего заемщика – физического лица составляет от $500 в месяц. Однако экспресс-кредитование не для нас: риски в этом сегменте слишком высоки. Тем не менее в будущей объединенной линейке продуктов единого банка мы сохраним необеспеченный нецелевой «Народный кредит», который сейчас есть в линейке «Импэкса». Это будет наш самый рисковый продукт. «Райф файзен» такого продукта своим заемщикам сейчас не предлагает. Вообще же новая единая линейка розничных кредитных продуктов будет составлена из наиболее конкурентных продуктов обоих банков.

– Что будет с кредитными программами Импэксбанка для микро– и малого бизнеса? Ходили слухи, что ряд из них будет свернут как высокорисковый, а условия по оставшимся существенно ужесточатся. Более того, в результате перевода Импэксбанка на единый стандарт оценки заемщиков участники рынка даже прогнозировали потери в этом сегменте клиентской базы до 75 %.

– Мы слышали подобные оценки. Честно говоря, они нас сильно удивляли. Я не буду отрицать, что подходы Импэксбанка к финансированию микро– и малых предприятий были очень существенно пересмотрены. Мы заинтересованы в работе по единым стандартам. Но если сравнить объемы выданных кредитов микро-и малому бизнесу на начало 2006 года и в конце, виден 50-процентный рост. Мы не собираемся отказываться от работы в этом сегменте, тем более что Импэксбанк уже несколько лет вполне успешно в нем работает и возможность выхода в этот сегмент, пока не охваченный Райффайзенбанком, была одним из важных критериев при покупке. Как раз сейчас мы запускаем новую программу, нацеленную именно на этот сегмент рынка. Будем предлагать малым и средним предприятиям финансирование на длительные сроки – до десяти лет, которое очень сложно получить в российских банках.

– Какое направление бизнеса для вас наиболее приоритетно: розница или корпоративный банкинг? И в каком соотношении находятся эти сегменты бизнеса сейчас, если смотреть по активам?

– Для универсального банка, каким мы себя видим в дальнейшем, все направления одинаково приоритетны. Это уменьшает риск, мы не хотим быть нишевым игроком. Что касается раскладки по активам, естественно, в корпоративном сегменте, который исторически является для нас самым важным, сосредоточено наибольшее количество активов. На сегодняшний день две трети активов Райффайзенбанка сосредоточены в корпоративном сегменте и одна треть – в розничном. В Импэксбанке это соотношение составляет примерно 50 % на 50 % (при этом малый и средний бизнес мы включаем в розничный блок).

– С 1 июля 2007 года банки должны раскрывать эффективные ставки заемщикам – физическим лицам. Банки, у которых сейчас эффективные ставки зашкаливают, уже начали менять свои кредитные программы. Как вы готовитесь к 1 июля?

– Никак. Раскроем все как есть. Это нормальная международная практика. Расхождения между заявленными и эффективными ставками в российском Райффайзенбанке незначительны. Не думаю, что они кого-то отпугнут. Свой основной доход мы зарабатываем на процентах по кредиту, а не на комиссиях. Поэтому менять кредитные программы в преддверии 1 июля мы не собираемся. Наоборот, я думаю, обязанность банков раскрывать эффективные ставки даст нам некое конкурентное преимущество по сравнению со многими игроками и будет способствовать перетоку к нам заемщиков от наиболее агрессивных участников рынка.