Перстень Тота
Шрифт:
— Слышишь, парень, я буду на тебя жаловаться!- крикнул Билли прерывающимся голосом. — Ты не думай, я этого так не оставлю!
— Послушай!- закричал офицер.- У нас здесь женщины, и ты их пугаешь. Почему мы застряли? Машина сломалась, что ли?
— Вы здесь, — медленно ответил человек, — потому что я вбил клин в трос прямо над вами.
— Ты что, сломал подъемник? Да как ты посмел! Какое ты имеешь право так пугать женщин и причинять нам столько неприятностей?! Немедленно вытащи этот клин или хуже будет!
Человек
— Ты слышишь,что я говорю? Какого черта ты не отвечаешь? Что еще за шутки! С нас хватит твоих глупостей!
Мэри Мак-Лин в ужасе схватила своего возлюбленного за руку.
— Том, Том! — закричала она. — Посмотри на его глаза, посмотри на эти ужасные глаза! Это маньяк!
Наконец рабочий шевельнулся. Его темное лицо исказилось от ярости, злобные глаза засветились, как красные угольки, и он потряс в воздухе своей длинной рукой.
— Слушайте меня, грешники!- закричал он.- Истинно говорю вам, что те, кто безумны к чадам этого мира, и есть помазанники Божии и обитатели храма! Итак, говорю я вам, настал день, когда униженные будут возвышены, а те, кто погряз во грехе, понесут кару за содеянное!
— Мама! Мама! — заплакал в ужасе мальчик.
— Тише, тише! Успокойся, Джек, уговаривала малыша мамаша и вдруг закричала в порыве женского гнева:
— Из-за вас плачет ребенок! Хорош мужчина, нечего сказать!
— Лучше ему плакать сейчас, а не в вечной тьме. Пусть стремится спасти свою душу, пока еще есть время!
Офицер наметанным глазом измерил расстояние над пропастью до перекладины. Там было добрых восемь футов, а этот малый мог просто столкнуть его, прежде чем он успеет ухватиться за решетку. Пытаться прыгать сейчас было безрассудством. Он вновь сделал попытку вступить в переговоры.
— Послушай, парень, твоя шутка зашла слишком далеко. Почему ты хочешь нашей гибели? Давай по-хорошему, полезай наверх и вытащи этот клин, а мы согласны никому не говорить об этом.
Сверху донесся леденящий душу треск.
— Боже мой, да это трос лопается! — закричал Стэгнейт. — Эй, ты, отойди в сторону! Я посмотрю, что там!
Рабочий вытащил из-за пояса молоток и с яростью помахал им в воздухе.
— Остановись, молодой человек! Остановись или иди сюда, если хочешь приблизить свой конец!
— Том, Том, ради Бога, не прыгай! Помогите! Помогите! Помогите!
Все разом закричали, взывая о помощи. Человек наблюдал за ними со злобной усмешкой.
— Там нет никого, кто бы вам мог помочь. Они не смогут подняться вверх, даже если и захотят. Вам лучше подумать о своей душе, чтобы не гореть в вечном огне. Слушайте, тот канат, что держит вас всех, лопается пядь за пядью. Есть еще один, но, когда лопнет первый, напряжение увеличится, и он тоже оборвется. Вам осталось пять минут жизни и целая вечность впереди.
У пленников вырвался стон ужаса.
Стэгнейт почувствовал,
— Послушай-ка, дружище! Мы предлагаем тебе способ получше. Ведь мы ничего не сможем поделать. Если тебе так хочется, поднимайся наверх и перережь трос. Иди да поскорей, и пусть все наконец кончится!
— Э, нет! Тогда вы сможете перепрыгнуть сюда и уцелеть. Нет, раз я взялся за это дело, я доведу его до конца.
Молодого офицера охватила ярость.
— Дьявол! — закричал он. — Что ты там скалишь зубы? Ничего, у тебя сейчас будет повод посмеяться! Эй, кто-нибудь, дайте мне палку!
Человек угрожающе замахал молотком.
— Итак, вперед! Предстань перед судом! — завыл он.
— Он убьет тебя, Том! Ради Бога, не надо! Если суждено умереть, умрем вместе!
— Я бы не делал этого, сэр,- заметил Билли.- Он собьет вас прежде, чем вы перепрыгнете. Долли, дорогая, держись! Обморок нам не поможет. Мисс, может, вы поговорите с ним? Вдруг он вас послушает?
— Скажите, почему вы так хотите нашей смерти?- дрожа заговорила Мэри.- Что мы вам сделали? Если мы погибнем, вы наверняка будете раскаиваться. Ну, пожалуйста, будьте добрым благоразумным человеком и помогите нам вернуться назад, на землю.
На него с мольбою смотрело нежное прекрасное лицо. Казалось, на какое-то мгновение он смягчился. Но спустя секунду черты его опять исказились от злобы.
— Я обязан свершить свой долг, женщина. Негоже слуге Господа отвлекаться от своей задачи.
— Но почему вы считаете, что это ваша задача?
— Так повелел мне внутренний голос. Он вещал мне ночью и днем. Я слышал его, когда лежал здесь, наверху, и смотрел на этих грешников. Они сновали по улицам, и каждый был занят своими грешными помыслами. «Джон Барнес, Джон Барнес,- говорил голос,- тебе суждено подать знак всему грешному поколению, вещий знак, который явит им существование Бога и убедит, что есть высший суд над грешниками». Разве волен я ослушаться гласа Божьего?
— Но ведь это глас Дьявола! — воскликнул Стэгнейт. — Подумай только, в чем согрешила эта девушка или другие, за что ты хочешь лишить их жизни?
— Просто вы такие же, как все люди, — не лучше и не хуже. Каждый день они проходят мимо меня, толпятся на этом подъемнике. Я слышу их глупые крики, нелепые песни и суетную болтовню. Их волнуют только плотские желания. Слишком долго я стоял в стороне, наблюдая за ними и не решался торжественно возгласить это. Но сегодня настал день, день гнева, и уже приготовлена жертва. И не думайте, что речь слабой женщины может отвратить меня от ниспосланной мне миссии.
— Бесполезно! — заплакала Мэри. — Бесполезно! Я вижу смерть в его глазах.