Чтение онлайн

— Двенадцать лет? — Он рассмеялся. — Вы думаете, что я старше Вас на двенадцать лет? Вы ошибаетесь: когда Вам исполнится двадцать, мне не будет тридцати. А теперь, когда мы все обсудили, возвращайтесь в Лиэну. И продолжайте петь, у Вас прекрасный голос.

— Откуда Вы знаете? Я ни разу не пела при Вас.

— Я знаю гораздо больше, чем Вы думаете. Витад минос палерда — терад кавала, узе наталу летас рирарт юс юсе. — Заметив, её недоумение, Валар перевёл: — Жизненный путь человека — открытая книга, где половину строк пишем мы сами. Просто хорошая старая пословица. Виалет или сарадан?

—

Вы опять заговорили по-дакирски!

— До свидания или прощайте?

— До свидания.

— Значит, виалет. Виалет, деллар дарунта рингсин жоал! Фалаэн йоза аввит стрех арикан вита. Ди сенар йозе фуэжас!

Дакирец исчез в ночном сумраке, будто видение, будто его и не было. Вот он только что стоял здесь — а теперь на этом месте сиротливо колышется трава. От него осталось только кольцо — единственное истинное и правдивое во всём этом вечере.

Кольцо, изготовленное на заказ, специально для неё, подаренное так настойчиво и безо всяких объяснений. Обычно, преподнося подобные подарки, признаются в любви, делают предложение, но этого не было. Он проделал весь этот путь просто, чтобы отдать его ей — отдать и ничего не сказать.

Это действительно был подарок без обязательств. Без обязательств с её стороны и обещаний с его. Подарок на память об одном из эпизодов жизни.

Тронув поводья, принцесса начала осторожно спускаться вниз. Мигнули и скрылись манящие огни деревни. Ничего, она их ещё увидит. Там, на гребне очередного холма, в одном из крестьянских домов, девушка надеялась найти обещанный ночлег.

Почему-то после встречи с Валаром Стелла перестала бояться и позволила себе расслабиться. Это беззаботное расположение духа передалось и её четвероногим спутникам. Особенно буйствовал Шарар, как угорелый, носившийся по холмам за мелкими птичками. Шуму от него было столько, что сохранить свои передвижения в тайне не представлялось возможным. Да и ей самой наскучили тревога, недосыпания по ночам, боязнь любого шороха; хотелось жить обыденной жизнью.

Увидев Терман, принцесса твердо решила искупаться: было так жарко, и она, казалось, не мылась целую вечность. Свернув с дороги (всеобщими стараниями удалось снова на неё выбраться), девушка поехала вдоль берега в поисках удобного спуска к воде. Спусков было много, но все они были оккупированы мальчишками. Сорванцы «солдатиком» прыгали в воду с моста, копошились на мелководье, строили на берегу песочно-земляные крепости. Те, кто постарше, пекли в золе картошку. Они часто приходили с девушками. Вся эта разношёрстная компания мало заботилась о своём внешнем виде. Девушки не стеснялись щеголять с голыми руками, в подоткнутых за пояс нижних юбках, чуть ли не в белье. На парнях часто не было ничего, кроме кальсон. Мальчишки пошли гораздо дальше и, экономя труд матерей, купались в первозданном виде, нарочно смущая чинных барышень на другом берегу.

Стелле пришлось проехать с пару миль, чтобы беспрепятственно осуществить задуманное. Купаться вместе с крестьянами, чувствовать на себе их наглые взгляды, слушать скабрезности — нет уж, увольте!

Наконец место для купания было найдено. Принцесса спешилась, вместе с лошадьми спустилась к воде и привязала их так,

чтобы было видно с воды. Присев на какую-то корягу, она разулась и в блаженстве опустила ноги на тёплый песок. Косая тень от листвы падала на ее лицо. Ещё раз оглядевшись в поисках нежелательных наблюдателей, девушка разделась и, заколов волосы, придавила вещи корягой.

— А ты похудела. — Стелла критически осмотрела своё отражение. — И польститься-то не на что! Кожа да кости. А руки-то! Стали, как у простолюдинки. Зато загорела. Уж и не знаю, как буду носить бальные платья! Придётся густо посыпать себя пудрой.

Глубоко вздохнув, принцесса сделала шаг, другой, на счёт три окунулась по грудь и, оттолкнувшись, стрелой вошла в воду. Она ласково обволокла тело, снимая усталость. Ей было так хорошо, так приятно нежиться в тёплых речных потоках. Девушка легла на спину, позволив воде нести себя по течению, затем перевернулась на живот и поплыла к противоположному берегу.

Подтянувшись, девушка устроилась на ветвях росшего над обрывом дерева. Немного передохнув, Стелла взобралась выше и смело прыгнула. Она вынырнула довольно далеко от берега, фыркая от попавшей в нос воды. Снова немного понежившись на спине, девушка поплыла к лошадям и, расседлав, по очереди искупала.

Когда полуодетая Стелла, стоя на мелководье, отжимала мокрые волосы, из кустов высунулся конский череп. Осмелевшая тварь подошла к воде и… принялась пить! Ошеломлённая принцесса не сводила с неё взгляда. К счастью, на скелете нашлись «опознавательные знаки» — шитьё на чепраке. Значит, это конь гуала, с которым разговаривал Валар.

Сначала она испугалась, но потом успокоилась, даже стало интересно, зачем гуал пожаловал сюда в светлое время суток.

Принцесса быстро оделась и, на всякий случай, достав перстень Мериада, крадучись подошла к зарослям, из которых вышел конь-скелет. Он поднял голову и посмотрел на неё пустыми глазницами, внутри которых пульсировал красный огонёк. Преодолев страх, девушка протянула руку и коснулась гладкого черепа. Он оказался прохладным, но приятным на ощупь.

— И чего я боюсь? У Мериада лошади страшнее, а эта вполне безобидна. Ей даже нравится, когда её гладят.

Действительно, конь-скелет вытянул шею и тёрся об её ладонь, словно кошка. Неужели таким, как он, тоже не хватает ласки?

Увлёкшись изучением загробного существа, Стелла не заметила появления его хозяина.

— Каларда, хостес! — услышала принцесса низкий голос гуала. — Вред рена фиан?

Девушка вздрогнула и отскочила.

— Он ведь приказал, чтобы вы меня не трогали. — Она подумывала о путях к отступлению. Кто знает, может на таких существ магия перстня не действует; кроме того, сколько можно пользоваться чужими вещами!

— Любезная госпожа, у меня и в мыслях не было нарушить его приказ. Но если я испугал Вас, то непременно должен рассмешить. Вы позволите?

— Что позволю? — в недоумении переспросила Стелла.

— Вернуть Вам утерянное расположение духа.

Первый раз её пугали, а потом просили разрешения рассмешить. Ладно, пусть смешит, если ему хочется. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Хорошо, позволяю. Только отойдите подальше. Шагов на пятнадцать.

— Слушаюсь и повинуюсь, хостес!