Персональная планета

Валерий Дмитриевич ГУБИН

ПЕРСОНАЛЬНАЯ ПЛАНЕТА

Фантастический рассказ

– Телепатией не увлекаетесь?

– Упаси Боже!

– А к телекинезу склонность есть?

– Никоим образом!

– Ясновидение?

– Не верю я в эту чушь!

– Ну что ж, беру вас в команду. Вылет десятого с Западного космодрома. Отправляйтесь туда сегодня, ознакомьтесь с кораблем, перетащите вещи.

Так капитан Большая рука беседовал с каждым из кандидатов, явившихся по его объявлению. Большинству отказывал - либо совсем старые и больные, либо давно бросили летать, не знают новой техники. Наконец двадцать человек были набраны, двадцать

из ста семидесяти стариков, откликнувшихся на объявление: "Приглашаю космонавтов-пенсионеров, одиноких, на постоянное место жительства на открытую мной планету с прекрасным мягким климатом, где можно спокойно и счастливо, в дружеской компании провести последние годы жизни".

Все двадцать были примерно одного возраста - пионеры межзвездных перелетов, даже клички свои, модные в те годы, сохранили: Железный организм, Межзвездный бродяга, Интеллигентный парень и т. д.

Они собрались на космодроме еще до рассвета, продрогшие от утренней сырости, шмыгающие красными носами, но отчаянные и готовые на все. Они решились навсегда оставить Землю, где родились и провели солидную часть жизни, и теперь сам черт им не страшен. Несмотря на холод, в корабль никто не забирался, ждали капитана. Тот, поднявшись на трап, оглядел свое пенсионное воинство, которое радостно приветствовало его трудно распрямляющимися руками, пересчитал все головы и обнаружил на одну больше.

– Эй, сэр, - спросил он маленького мужичка, прилепившегося сбоку к толпе, - кто вы такой и что вам нужно?

– Раньше меня звали Задумчивый крепыш. Я психолог. Ходил с Красной головой, имею награды.

– Вообще-то психолог мне не нужен.

– Возьмите меня, капитан. Коллектив у вас тяжелый, все пожилые, столько обид и комплексов у каждого. Психолог вам пригодится.

– Возможно, вы и правы, - задумался на минуту капитан.
– Ладно, так и быть. Загружайтесь, ребята, - махнул он рукой и исчез в темном проеме.

Все собрались в кают-компании, и капитан долго рассказывал о том, как нашел планету и где она находится.

– Сначала идем прямо на Глоб, не доходя два парсека, берем курс на Талдом II и, наконец, подойдя вплотную, поворачиваем на четвертую звезду в созвездии Веги. У этой звезды есть планета.

– Но ведь это за пределами зоны? Там никого нет. Если что случится, нам никто не поможет.

– Конечно, за пределами. Вряд ли в зоне остались еще планеты, необитаемые и пригодные для жизни. И никто нам не поможет, если что - это правда. Отказаться не поздно, если боитесь.

Они стартовали только к полудню. На космодроме шел дождь, было тускло и серо, провожающих не было.

Потянулись долгие унылые месяцы космического рейса. Команда, несмотря на возраст, работала четко и слаженно, а монотонность труда скрашивалась необычной целью, надеждой на обетованную землю. Раз в неделю они собирались вместе, и Задумчивый крепыш умело и тактично вызывал кого-нибудь на откровенный разговор, и обычно человек доверчиво рассказывал, как правило, одно и то же - о своей несложившейся личной жизни, о том, почему он к старости остался одиноким и никому не нужным. Все жарко сочувствовали рассказчику, и тот будто сбрасывал камень с души, оживал, светлел лицом. Крепыш к тому же знал массу анекдотов, и каждый вечер заканчивался повальным хохотом.

Капитан позвал психолога в рубку в тот момент, когда они выходили из зоны. Это было через восемь месяцев после старта:

– Смотрите, справа Кассиопея, слева Плеяды. Сейчас мы пересекаем линию, их соединяющую. Здесь кончается зона.

Дальше ни одного поста, ни одного маяка. Вы когда-нибудь выходили туда?

– Нет, не пришлось. В мое время достигнуть этой границы было подвигом. Половины жизни не хватало.

– Верно. Сейчас даже странно представить себе, как мы тогда летали.

– Но ведь и сегодня никто не ходит дальше зоны.

– Государственным запрещено, компании не рискуют, а частных кораблей, подобных моему, раз-два и обчелся. Я тридцать лет копил на эту списанную посудину.

– Но почему запрещено, почему не рискуют?

– Боятся. И, видимо, правильно делают. Это ведь другой мир.

– Чем же он другой?

– Этот мир наш. Вы в принципе не ждете здесь ничего неожиданного. А раз не ждете, то ничего и не будет.

– Понятно... Что ж, я свою задачу выполнил, подготовил экипаж ко всяким неожиданностям. У нас сложилась довольно спокойная и дружеская атмосфера.

– Я знаю, спасибо вам. Видите эту точку - это Брегель. Там мы сделаем последнюю отметку, после чего уйдем из зоны. Навсегда.

Прошло еще три месяца. Корабль уже держал курс на Вегу. Часто в рубку заходили свободные от работы люди и подолгу смотрели на экран, в космический мрак, прорезаемый редкими, сверкающими точками звезд. Это были чужие звезды, знакомые только по атласам. И к чувству радостной надежды примешивалась тоска по оставшейся где-то далеко-далеко родине. Но дольше всех проводил там время капитан, и не только по должности. Последнее время сутками, с редкими перерывами на сон и обед, он сидел в рубке неподвижно, глядя на экран, глубоко задумавшись, иногда шептал что-то. Психолог пытался подступиться, но капитан отмахнулся от него. В один из вечеров Большая рука велел всем собраться. Он, наконец, решился - дальше молчать не было смысла - объявить, что никакой планеты с прекрасным мягким климатом не существует, он ее выдумал. Он попросит прощения у друзей, объяснит, что все равно им терять нечего. И горючего, и припасов хватит не на один год. Они будут нестись так в бесконечных просторах космоса, оставив вахты, всю работу передоверив автоматам, проводя время в спокойных беседах и отдыхе, дожидаясь своего последнего часа. Что может быть лучше для одинокого космонавта, чем такой конец! Он был уверен, что сумеет убедить их - никто не возмутится, не устроит скандала. Народ бывалый, опытный, никаких иллюзий у них нет. И кто знает, все ли ему поверили, когда он рассказывал сладкую сказочку перед стартом?

Тем не менее, пока входили и рассаживались, он сидел бледный и старался унять дрожь рук. Потом поднялся, медленно обвел всех взглядом.

– Друзья, настало время сообщить вам нечто важное...

Тут с грохотом распахнулся люк, и ворвавшийся штурман Глаз-ватерпас радостно завопил:

– Планета! Я видел планету!

– Где? Когда?

– Только что, я засек ее телескопом. Она прямо на фоне звезды.

Все бросились к нему в отсек. Они по очереди прикладывались глазом к окуляру и восхищались:

– Смотри! Она же огромная!

– Дня через три будем на месте!

– Каков наш капитан - так точно вывести!

Капитан смотрел последним и тоже увидел отчетливую черную точку на фоне голубого сверкающего гиганта. Это несомненно была планета. Очень большая.

Он спускался по трапу вслед за психологом, когда тот обернулся и спросил:

– Что же вы хотели сообщить нам, капитан?

– Вот это и хотел сообщить. А что?

– Ничего. Я так и думал, - ответил тот не очень уверенным голосом.