Чтение онлайн

— Я такой, как есть, — сердито сказал он. — Я всегда сам платил за все, что имею, зарабатывая на каждую вещь своим трудом, и пока я не могу позволить себе лучшего, я буду носить то, что есть.

— Я не возражаю, если ты не хочешь, — ответила она. — Я просто хотела сделать тебе подарок.

И вдруг, совершенно неожиданно, она пригласила его сопровождать ее на прием.

— Бостон приветствует Гарри Лаунсетона, — объяснила она. — Ты знаешь ГАРРИ ЛАУНСЕТОНА?

Ноэль пожал плечами. Он никогда не слышал о нем.

— Лаунсетон обязательно станет самым знаменитым молодым писателем, живущим в Гарварде.

Благодаря своему социальному положению — после смерти отца он теперь сэр Гарри, — а также мнению, что он — гений, не говоря уж о его внешности, бостонское общество жаждет прижать его к своей груди. Черный галстук, дорогой, и тебе понадобится смокинг.

Ноэль часто подрабатывал барменом на приемах такого рода, разнося бокалы с вином на серебряном подносе, но впервые должен был присутствовать там в качестве приглашенного гостя. Касси была частью знатного общества Бостона, и он знал, что ему придется познакомиться с ее друзьями.

Он тщательно побрился, надеясь, что его борода не будет расти слишком быстро и не появится голубоватый оттенок на щеках, что не особенно красит мужчин. Он внимательно изучал свое лицо в зеркале ванной комнаты. У него тело атлета, средний рост, он широкоплеч, с хорошо развитой мускулатурой, и, кроме того, он все-таки кое-чему научился у своих богатых подруг — как всем этим воспользоваться, чтобы производить хорошее впечатление. Облачившись в смокинг, взятый напрокат и не очень хорошо сидевший на нем, Ноэль решил, что выглядит вполне сносно, но совсем не как мужчина, с рождения привыкший к такому образу жизни. С чувством неловкости он отошел от слишком откровенного зеркала и направился к двери. Однажды придет день, и он станет частью этого высшего общества, а сегодня вечером он вынужден только играть эту роль.

Себастио до Сантос ждал Пич в баре «Коплей Плаза». Конечно, она опаздывала, хотя ради пригласительного билета на прием в честь Гарри Лаунсетона, который он достал для нее, могла бы появиться и вовремя.

На вечере собирались преподаватели университета, издатели и старые бостонские снобы. Себастио уклонился бы от него, если бы не Пич.

— Как замечательно, — сказала она, рассмеявшись над удивлением Себастио. — О, это просто чудесно. Я ждала этого момента многие годы.

Себастио заметил ее у входа в бар. Трудно было не заметить ее в таком наряде. Силы небесные!

— Вот и я! — сказала Пич, целуя его в щеку.

— Я вижу.

— Ну, как я выгляжу? — Пич вопросительно посмотрела на него. Она потратила несколько часов, решая, подойдет ли это платье, и спрашивая себя, хватит ли у нее смелости надеть его. Она хотела, чтобы Гарри заметил ее. Пурпурное платье без бретелек было сильно открытым — во всяком случае, по понятиям Бостона, — а узкая юбка, как лепесток тюльпана, облегала ее так, как будто шелк стремился слиться с ее кожей. Себастио с неловкостью почувствовал, что Пич стала центром внимания всего бара.

— Я не уверен в правильном выборе платья, — сказал он.

Пич высоко подняла подбородок.

— Никто не подумал бы дважды, надеть ли такое платье в Париже.

— Но готов спорить, ты думала долго. Ты сама от него в ужасе. Позволь рассказать тебе маленькую историю, Пич. Когда твоя бабушка была молоденькой девушкой и готовилась впервые выйти на сцену, на ней было очень узкое платье.

Дрожа от испуга и волнения, она стояла за кулисами, но должна была пройти через это — ей нужна была работа и деньги. Это означало для нее выжить. То, что сказала ей одна из девушек, занятых в шоу, изменило всю ее жизнь.

— Если ты должна делать это, — посоветовала она ей, — так гордись собой! Встань прямо, подними подбородок, представь, что ты королева. И мне кажется, Пич, если уж ты решила пойти в этом платье, то именно так тебе и надо себя вести.

Пич смотрела на него, пораженная его рассказом.

— Ты прав, — усмехнулась она, — конечно, ты прав. Пошли, дядя, а то мы опоздаем на прием в честь Гарри.

С высоко поднятой головой, прямой спиной, по-королевски улыбаясь любопытным посетителям, она прошествовала к выходу из бара, чувствуя, что все взгляды обращены на нее.

Гарри Лаунсетон не любил приемы. Он бы предпочел спокойный ужин в компании нескольких друзей, а не это сборище. Однако его жена Августа, разговаривающая сейчас с какой-то долговязой особой в коричневых кружевах и огромных рубинах, украшавших ее увядшую грудь, обожала приемы. Только ради нее он согласился прийти сюда.

— Так мы сможем познакомиться со всеми за один раз, дорогой, — уговаривала его Августа. — В конце концов, мы собираемся прожить здесь целый год. Тебе хорошо, — продолжила она, — ты будешь занят работой, будешь встречаться со всеми этими людьми в Гарварде, а я — сидеть одна в этом огромном доме, который мы сняли?

Гарри сдался, и вот они здесь. Он вежливо улыбался настойчивой даме, стоявшей рядом, которая хотела пригласить его на первое же собрание ее литературного кружка, и прятался от высокого, импозантного мужчины, похожего на банкира из голливудского фильма, который интересовался, каких вложений требует сейчас издательское дело. Он решил пробраться через толпу к буфету, где, по крайней мере, можно было увидеть парочку симпатичных девушек.

Августа наблюдала за мужем сквозь прищуренные глаза. Они с Гарри знали друг друга с детства, их отцы вместе ходили в школу, а ее брат учился в Оксфорде вместе с Гарри. Они всегда вращались в одном обществе, но все были удивлены, когда он женился на ней. Тихая маленькая Августа Харриот. Такая умная и милая.

— Именно поэтому я и женюсь на тебе, — рассмеялся тогда Гарри. — Женщины — опасные существа. Женясь на тебе, я хотя бы знаю, что получу.

И, конечно, Августа сознавала важность работы Гарри. Но ему, кроме работы, нравились и красивые женщины.

Ноэль спокойно стоял рядом с Касси, разглядывая великолепие зала с высокими потолками, стенами, затянутыми бледным шелком, и обставленного солидной старинной мебелью. Он отказался от шампанского, решив не пить совсем, боясь, что коктейль развяжет ему язык. Касси старалась втянуть его в общую беседу, но, кроме того, что он из МТИ, никому не удалось продвинуться дальше в своих расспросах. Однако он видел, как велась такая игра, как люди попадались в одни и те же сети. «Я слышал, вы из Огайо, вы знаете такого-то и такого-то?» — говорили они, или: «Я ходил в школу с парнем из этих мест, его зовут так-то и так-то, его отец занимался железными дорогами, знаете его?» Если вы знали, это было вашими верительными грамотами, и вас впускали в магический круг.