Чтение онлайн

Ну да, конечно, она совсем забыла об этом! Ноэль, с присущей ему способностью, развил ее мысль о том, что дом должен приносить доход на свое содержание, и стал использовать его для проведения конференций агентов но сбыту, семинаров дилеров, рабочих совещаний со своими служащими. Вообще-то одной из причин, по которым Пич уехала на этой неделе, было желание не встречаться со всеми этими деловыми людьми, хотя, конечно, у них с Ноэлем были свои личные апартаменты.

— Месье Мэддокс, мадам, звонил из Детройта. Он просил передать вам, что позвонит еще раз сегодня вечером.

«Ну, и что он скажет? — подумала Пич. — Что она не так поняла?

Что женщина была экономкой и только что вошла с утренней чашкой кофе?» Пич сама могла бы придумать тысячу таких оправданий для него, чтобы выкрутиться, — если бы могла поверить ему. Но чего этим добьешься? Ее доверие к нему было подорвано, и что бы Ноэль ни сказал, она чувствовала себя так, как будто у нее выбили почву из-под ног.

Пич взглянула на часы. Она дождется его телефонного звонка, не будет спрашивать, не будет обвинять. Он сядет в самолет сегодня вечером и завтра будет здесь с ней. Она выслушает все, что он собирается сказать ей, потому что так сильно любит его и до сих пор надеется, что все неправда. Ведь остается же вероятность того, что она неправа.

Ноэль встретился с Биллом Мастерзом, президентом «Грейт Лейкс Моторс», в одиннадцать часов на следующее утро и после взаимного обмена любезностями изложил причину, которая привела его сюда.

— Вы не самая подходящая кандидатура, Ноэль, — сказал Мастерз, покачав головой. — Вам пришлось бы долго убеждать совет в обратном и, должен сказать, меня тоже. Согласен, что вы хорошо показали себя во Франции, вы проделали колоссальную работу, этого у вас не отнимешь. Но мы живем в Штатах, Ноэль. Правила игры здесь другие. У вас есть Уоллстрит, все эти держатели акций, наши пайщики наступают нам на пятки. Попробуйте объяснить им, что вы вкладываете деньги в новые технологии и потому их дивиденды в ближайшие годы значительно уменьшатся, и вы увидите, что произойдет… Экономика всей страны содрогнется от негодования.

— Не надо менять все самым крутым образом, — возразил Ноэль. — Как мае представляется, все можно сделать постепенно. Я бы хотел попытаться все объяснить вам за обедом, и если возможно, и председателю.

— Артур сегодня в Вашингтоне, вернется ближе к вечеру, но это не помешает нам с вами хорошо поесть вместе, и вы сможете рассказать мне, что замышляете.

Ноэль осторожно взглянул на него. Мастерз заглотнул наживку, хотя и не одобрял его идей. Это пока была лишь щелочка, но достаточно было и ее.

За обедом он сказал Мастерзу:

— Доходы компании опять перевешивают; если вы не будете осторожны, они поскачут вниз по наклонной, как это было уже в семьдесят третьем. Конечно, они могут подниматься первые полгода и снижаться в следующие полгода, но мы с вами знаем, что у «Грейт Лейкс» неприятности, и никакая бухгалтерия не сможет надолго скрыть действительного положения вещей. Один-единственный раз компания должна планировать на длительный срок. Пайщики получали приличные деньги все это время, и настал час вложить капитал в производство.

Мастерз наблюдал, как официант осторожно разделывает его печеную рыбу, «морской язык» по-дуврски, улыбнувшись, когда тот положил две безукоризненные половинки на тарелку. Принесли зеленый салат, заправленный лимоном, который любил Мастерз, и, дожидаясь, пока Ноэлю принесут заказанную им рыбу-меч, он пил минеральную воду «Перрье».

— Я вижу, что вы тоже избегаете лишнего холестерина, — заметил он, — это болезнь чиновников. Вы, конечно, слышали о Лансе Антони? Очень не повезло. Ланс —

достойный человек. Он мог бы оказаться сейчас на вашем месте, если бы не его болезнь.

— Да, это большая потеря, — осторожно согласился Ноэль.

— К счастью, у него хорошая жена и отличная семья, — заметил Мастерз. — Очень трудно уходить в отставку раньше положенного срока, тем более когда ты хороший работник. А сейчас, Ноэль, расскажите мне, что вы планируете сделать с «Грейт Лейкс Моторс».

— Разделать ее, — усмехнулся Ноэль, — как только что сделали с вашей рыбой. Вынуть из нее хребет и вставить новый. Удалить полдесятка старых подразделений, производящих свои собственные автомобили, и сделать из них только два — подразделение больших автомобилей и подразделение маленьких. Заставить их работать как самостоятельные компании и сделать их ответственными за свои собственные автомобили. Избавиться от внутренних подразделений, производящих для нас детали и части, чтобы мы могли покупать их на рынке по устраивающим нас ценам. Создать абсолютно отдельную компанию для проведения исследований и разработок и выйти с автомобилем, который бы мог конкурировать с японскими малолитражками, и срезать их цену. Больше заинтересовать рабочих в их труде: заключить договора между ними и управлением на основе консенсуса, как это делают японцы, чтобы они почувствовали себя уже не просто наемной рабочей силой. И нагрузить в первую очередь производство инженерами и проектировщиками, работающими вместе, как мы делали, выпуская «дюка», причем нашей целью было ускорить производство и уложиться в три года вместо пяти.

Мастерз внимательно смотрел на него.

— Ноэль, — сказал он, проглотив рыбу, — вам станет жарко на совете директоров с такими-то идеями.

Ноэль пожал плечами.

— Это совету директоров скоро станет жарко, независимо от того, примут они мои идеи или нет. Яйцо или курица, так сказать.

Забыв о еде, он стал развивать пункт за пунктом свои теории.

— О’кей, о’кей, — в конце концов сказал Мастерз. — Давайте посмотрим, сможем ли мы связаться с Артуром сегодня вечером, и тогда вы изложите свои идеи ему.

Ноэль поудобнее устроился на стуле и отпил из своего стакана глоток минеральной воды. Первый барьер был взят.

Мать Артура Оранелли была ирландкой, а отец — итальянцем, и он имел репутацию драчливого ирландца и прыткого итальянца. Ему было шестьдесят семь лет, и он поднялся по служебной лестнице почти так же, как Ноэль. В тот вечер, потягивая виски, разбавленное водой, в его неброском, удобном доме в Гросс-Пойнт, Ноэль почувствовал, что будет внимательно выслушан здесь, безо всяких предубеждений, которых он опасался сегодня утром, стоя под душем. Артур Оранелли выслушает его и будет судить о нем по его предыдущей работе и по идеям управления «Грейт Лейкс Моторс».

Было уже около полуночи, когда он, наконец, закончил излагать свои замыслы и ответил на прямые вопросы Оранелли. Ноэль откинулся на спинку стула, чувствуя себя опустошенным. В руке он держал стакан с виски, о котором совсем забыл, и наблюдал, как Оранелли меряет шагами отделанную деревом библиотеку, скользя взглядом по полкам с книгами в красивых переплетах и редкими книгами, стоящими за стеклом. Оранелли был известным коллекционером.

— Я люблю книги, — сказал Оранелли, поймав его взгляд, — а автомобили мне только нравятся. Не то, что вы: автомобили — ваша страсть, а страсть иногда мешает человеку объективно смотреть на вещи.