Чтение онлайн

– Эй, кореша, не шмаляйте, все в парадке!

Порожняк жестом приказал братве опустить оружие. Из джипа вышли четверо азербайджанцев в спортивных костюмах с адидасовскими трилистниками на груди, в наимоднейших адидасовских же кроссовках «Торшн» с толстыми подошвами.

Несмотря на то что солнце уже опускалось за верхушки деревьев, лица охранников были прикрыты солнцезащитными очками. Двое из азербайджанцев держали в руках помповые ружья, опущенные стволами вниз. У остальных на плечах висели короткоствольные автоматы, такие же, как у Чеснока

и Семена, спрятавшихся в засаде.

Сурово нахмуренные, с небритыми лицами, айвазовские джигиты быстро оглядели площадку. В охране Айваза были крепкие ребята, к тому же вооруженные до зубов. Спортивные костюмы топорщились под мышками, явно скрывая подмышечные кобуры с пистолетами. И это помимо автоматов и помповых ружей.

В сравнении с охраной Айваза мазутка Порожняка представляла собой неорганизованное сборище плохо вооруженных граждан, что-то среднее между немецким фольксштурмом конца второй мировой войны и отрядом китайских повстанцев. При прямом столкновении с азербайджанцами у «синевы» не было никаких шансов.

Порожняк знал об этом так хорошо, как никто другой. Причина была проста – деньги из запрудненского общака тратились на что угодно, кроме оружия. Мельник много раз просил у Порожняка выделить бабки на хорошие фигуры, но Саша в своей вечной надежде на то, что все рассосется как-нибудь само собой, отделывался либо мизерными суммами, либо туманными обещаниями подумать.

Вот так и оказалось, что в арсенале «синих» имелись только волыны, в большинстве своем китайские, несколько гранат и пара «калашей». Зато мобильными телефонами братва увешалась через одного – признак крутизны, как-никак.

Средства связи были, конечно, и у азербайджанцев. Один из четверки, прибывшей на джипе, держал в руке мобильную рацию «Моторолла». Осмотрев место стрелки, он что-то сказал, нажав на кнопку рации.

«Связывается с Айвазом», – понял Порожняк. Не прошло и полминуты, как на площадку въехал черный «шестисотый» «Мерседес» с тонированными стеклами, следом за ним – еще один джип.

Айваз вышел из машины только после того, как дверцу ему открыл телохранитель, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем. Из второго джипа вышли еще четыре человека, внешне практически неотличимые от тех, что приехали первыми, – такие же спортивные костюмы «Адидас», кроссовки, темные солнцезащитные очки на небритых физиономиях, помповые ружья и короткоствольные автоматы.

Увидев их, Порожняк уже начал сомневаться в реализации своего плана. Как-то слишком много людей и оружия у Айваза. Сюда бы пару гранатометов…

Порожняк встал с капота, бросил себе под ноги окурок, неторопливо растер его носком ботинка и направился навстречу Айвазу. Азербайджанский вор в новеньком, с иголочки, костюме, дорогих туфлях и белоснежной сорочке двинулся к Саше.

Они остановились в шаге друг от друга на середине площадки.

– Мир дому твоему, Саша, – поприветствовал его Айваз.

Порожняк приветствие проигнорировал.

– Не очень вежливо ты встречаешь

законника, – заметил азербайджанец.

– Настроение не то.

– А что так?

– С понтом, ты не в курсах? – прищурился Порожняк.

– Неприятности с портовыми?

– А при чем тут портовые?

Айваз уже понял, что Порожняк забил стрелку не для того, чтобы по-мирному развести рамсы, но терпения ему было не занимать.

– В прошлый раз мы договорились, что ты решишь все вопросы с домодедовскими и мои билетеры будут продолжать там работу. Я так понимаю, что у тебя теперь другие проблемы.

– Кто Катьку прихватил?

– О чем это ты? – Айваз сделал непонимающее лицо.

– Не просекаешь? – мрачно усмехнулся Порожняк. – Шмару мою на кресте пришили.

– И ты опять решил, что это я виноват? – Айваз сокрушенно покачал головой. – Не веришь слову законника. Значит, Саша, разговаривать нам с тобой больше не о чем. За все, что произойдет после этой встречи, будешь отвечать ты сам.

Порожняк встрепенулся, словно только этого и ждал.

– А-а, наезжаешь? – вызывающе произнес он.

Ох, как хотелось в этот момент Порожняку вытащить из-за пояса волыну и выпустить в лоб Айвазу всю обойму. Но решиться на такое значило мгновенно приговорить себя. А Порожняк никогда не обладал суицидальными наклонностями.

– Думай как хочешь, но тебе известно, что я слов на ветер не бросаю.

– Ладно, еще увидимся.

Порожняк неожиданно развернулся и зашагал к машине. Братва напряженно следила за Айвазом и его охраной.

– Сваливаем, – коротко приказал Порожняк.

Держа наготове волыны, мазутка погрузилась в тачки и следом за Порожняком покинула место стрелки.

Это могло означать только одно – объявление войны. Но войны какой-то странной. Айваз чувствовал, что за этим кроется какой-то подвох, но пока ничего не мог понять.

Странное это было ощущение. Будто его, Айваза, коронованного по всем правилам вора в законе, использовали в качестве статиста в дешевом спектакле. Он стал оглядываться по сторонам и вдруг заметил, как мелькнул в окне одного из ближних корпусов пансионата блик от лучей заходящего солнца.

В тот момент, когда он наконец все понял, из медицинского корпуса раздались автоматные очереди вперемежку с беспорядочной пистолетной стрельбой.

Чеснок и Семен на самом деле были хорошими стрелками. Сразу трое охранников Айваза рухнули замертво под колеса джипов. Еще один получил ранение в живот и, выронив из рук помповое ружье, страшно закричал.

С грохотом взорвались, пробитые пулями, шины джипа. При первых же выстрелах Айваз шлепнулся на асфальт, закрывая голову руками. Сверху на него навалился телохранитель, который прикрывал шефа своим телом.

– В машину, – сдавленно захрипел Айваз.

Пули с отвратительным металлическим звоном цокали по асфальту. И вдруг автоматные очереди затихли. Из корпуса доносился лишь сухой треск пистолетных выстрелов.