Перипетии

Алик смотрел сквозь стекло оконной рамы в глубину двора. Неспешно затягиваясь табачным дымом крепкого «Капитан Блэк», отмечал изъяны современности: крошившийся забор из красного кирпича, что разграничивал пространство школьного двора от придомовой территории древней пятиэтажки.

Скрипнула дверь квартиры. Алик повернулся на звук и с удивлением обнаружил Ванечку. Последний аккуратно прикрыл тяжёлую металлическую дверь, и та послушно

щёлкнула замком.

Ванечка подошёл к Алику и с неодобрением скосил глаза на дымившую коричневую палочку из табака.

– Пахнет приятно, но это же яд. Согласись, старик! – Алик молча кивнул другу и поднёс сигарету к губам. Неспешно затянувшись, удовлетворённо пустил струю дыма в оконное стекло.

– Ветшает двор…

– Это точно! Городской власти ничего не нужно. Забор рассыпается, а им-то что? Только фасад латают, а с тыльной стороны вообще ничего не делают, – Алик кивнул головой в знак согласия с другом.

– Старик, мне там чуть работы подвалило. Нужно часа три позаниматься.

– Не переживай! Я найду себе занятие, – хитро подмигнул Алик.

– Ну, я не сомневаюсь! – захохотал Ванечка. – Кстати, «занятие» охлаждено и находится на привычном месте.

Друзья стали подниматься по лестничному маршу в направлении к двери. Через тридцать минут Алик снова вышел на лестничный марш уже в игривом настроении, насвистывая незатейливый музыкальный мотив. Безумное желание поговорить рвалось наружу, только вот собеседника не найти.

Сколько лет они дружат с Ванечкой? Много. Живут в разных городах, но в конце года Алик приезжает к другу. Этот год тоже не стал исключением. Уставившись в оконное стекло, Алик всматривался в здание школы. Мысли увлекали в далёкое прошлое, и он совсем не обратил внимания на шаги по лестничному маршу.

– Добрый день!

Алик резко развернулся, увидев перед собой молодого человека лет 25, не сразу поняв, кто перед ним.

– Добрый день! – приветствовал в свою очередь незнакомца.

– Не желаете поговорить о Боге?

В первые секунды до Алика не сразу дошёл смысл вопроса, и по устоявшейся привычке чуть ли не слетело с языка нечто язвительное и даже оскорбительное. В последний момент он успел сомкнуть губы, и невероятная мысль о собеседнике на убивание времени, пока товарищ занят, взорвала его естество шальным желанием говорить хоть о чём и хоть с кем.

– Желаю! – широко улыбнувшись незнакомцу, Алик возрадовался пришедшему, словно путник в пустыне оазису.

– Меня зовут Роман.

– Алик.

– Красивое имя, но неполное! Похоже, Вы Александр?

– Наверное, я точно не знаю. Меня так давно все называют Аликом, что я и не помню, как по-настоящему меня нарекли. В паспорте нужно посмотреть. Если что, то я паспорт принесу…

Роман

улыбнулся с невероятной открытостью, но что-то было в этой улыбке от охотника, не ожидавшего результата, но нарвавшегося на жертву своего умысла.

– Не стоит! Алик – весьма распространённое укороченное от имени Александр, что означает: защитник, оберегающий муж.

– Как интересно! Никогда не задумывался…

– Как Вы относитесь к Богу?

– Нормально отношусь. Так сказать, отношение к Богу толерантное.

– Принадлежите к какой-то определённой конфессии?

– Да нет. Бизнес много времени отнимает, хотя подумываю, что мне чего-то в жизни точно не хватает.

– Не хватает в жизни Бога! Бог есть всё!

– Так уж и всё? – с недоверием и лукавством вопрошал, явно заигрывая с собеседником, Алик. Роман уже опустил на подоконник рюкзак и не обратил внимания на условно расставляемые оппонентом словесные силки.

– Свидетели Иеговы – это христиане, которые стремятся жить в соответствии с Библией, верят, что теперь наступили «последние дни», что «Царствие Божие» близко. Время, в которое мы живём, – это переходный период от человеческого правления к Тысячелетнему Царству Иисуса Христа.

– Вот те раз! – возмутился Алик. – Это что же получается, жить после?

– Нет! «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец», – говорит Господь, который есть, и был, и грядёт, Вседержитель! Господь Бог всем нам мать и отец! Он даёт нам жизнь, работу, семью. Осыпает нас благами в виде различного мирского. Только удерживать мирское не стоит. Нужно, чтобы Господь жил в сердце.

– Погоди, Роман. Это получается, что Господь мне позволяет заниматься бизнесом?

– Именно так! Он ведёт тебя, и коли ты любишь Господа, живёшь в ладу с самим собою, ибо Господь в твоём сердце.

– А что же Господь не наказывает тех, кто мешает мне заниматься бизнесом? Например, аудитора Костикову? Такая паскудница! Пришлось ей в конце года 1500 долларов откатить, чтобы годовой отчёт не похерила.

– На всё воля Божья. Она мытарь, и ты должен отдавать мирское благополучие с радостью, ибо Господь почитает за грех уныние.

– Вот это да! Мне что, ещё и возрадоваться, что я ей 1500 долларов откатил? – искусно притворялся Алик, понимая, что Роман проглотил наживку.

Какой, на фиг, бизнес у Алика? Трудится банальным фельдшером в одной из больниц на должности медсестры. Но поговорить-то очень хочется. Дверь квартиры, что была напротив двери Ванечки, открылась, и на площадку вышел колоритный мужик. Это был сосед Ванечки. Из квартиры его гнала страсть к табакокурению. Анатолий вышел на площадку и, приветственно кивнув Алику, чиркнул спичкой.