Шрифт:
Вместо предисловия
Двенадцать дет назад мы с Сашей Новиковым и Женей Вышенковым задумали и начали делать новый книжный проект – художественный цикл с общим названием «Служба приватного сыска». Впрочем, Вышенкову эта тема довольно быстро поднадоела. Ну а мы с Новиковым, приложив недюжинные усилия, умудрились-таки в рамках задуманного довести до ума и выпустить в свет первые две небольшие книжки – «Умельцы» и «Травля Лисы». Не скажу, чтобы они пользовались у читателей суперуспехом, но, тем не менее, тиражи у книг были неплохие.
Однако потом сложилось так, что мы переключились на другие проекты и про героев
Однако в конце прошлого года на меня неожиданно вышли представители московской кинокомпании «Пирамида» и предложили написать сценарий для телесериала на основе «Умельцев». При этом были выдвинуты два условия: осовременить героев, то есть переписать историю, переместив ее в нынешние реалии, ну и, соответственно, придумать продолжение. Слегка подивившись такому вот интересу к «архивным персонажам», мы с моим соавтором Игорем Шушариным ностальгически освежили в памяти перипетии старых историй и пришли к выводу, что поставленная киношниками задача в принципе нам по силам.
Как результат – на свет появился сценарий 16-серийного фильма, съемки которого начались в августе 2012 года. Очень хочется верить, что картина, в которой снимаются такие замечательные актеры, как Сергей Маковецкий, Дмитрий Марьянов, Дарья Михайлова и другие, получится достойной и найдет своего преданного зрителя.
Ну а пока идут съемки, мы переработали сценарный формат в книжный. Реанимировав тем самым былую задумку о создании художественного цикла. Представляя на суд читателей первую из четырех книг этой новой серии, которую мы назвали «РЕШАЛЬЩИКИ», особо подчеркиваем, что данный продукт – никакой не римейк, а своего рода апгрейд. Не попытка втюхать залежалый товар с переклеенной этикеткой, а скорее литературная аранжировка изначального сюжетного начала. То бишь новая вещь, с новым развитием, с новым продолжением, новым финалом и новым осмыслением наших героев/персонажей.
Очень хочется верить, что она вас не разочарует.
Андрей Константинов,
сентябрь 2012
Перезагрузка (кинороман)
Пролог
Черная полоса в жизни старшего оперуполномоченного ОУР Адмиралтейского РУВД Дмитрий Петрухина началась 4 марта 2011 года, в 18 часов 37 минут по московскому времени…
Пятница, самый конец предпраздничной рабочей недели. Наплевав на наступление календарной весны, в Питере шел мокрый снег, сквозь который, ворчливо поеживаясь, торопливо передвигались пешеходы. В сумерках бледно светили пятна фонарей, запорошенное пространство пытливо сканировали фары вынужденно сбросивших скорость машин.
Капитан Петрухин и старший лейтенант Лущенко работали возле Мальцевского рынка. Именно так – просто «капитан» и еще проще «старлей». Ибо несколько дней назад формально они перестали являться сотрудниками милиции. Коя одним росчерком президентского пера тихо почила в бозе. Но и в чуждых расейскому уху «полицейских» Петрухин с Лущенко пока не переаттестовались. Словом, уже не «товарищи», но еще не «господа».
Возле рынка они оказались до известной степени случайно. Но раз уж оказались – грех не пройтись с бредешком: всякий рынок для опера представляет, простите за такую вот тавтологию, оперативный интерес. А уж Мальцевский тем более. Расположенный в центре города, он издавна являл собой эдакий криминальный омут. Теперь не столь,
– Ну что, Костя, – сказал Петрухин, зыркнув на часы, – времени у нас с тобой минут сорок есть… Еще чутка пошоркаем?
– Давай, – без особого энтузиазма согласился Лущенко. – Только курнуть бы не помешало. Чисто для сугрева.
– Это можно.
Они нырнули под стекло остановочного павильона и, отфыркиваясь, замотали головами, стряхивая с волос снежные шапки. С наслаждением задымили… Было ли у Петрухина в этот момент какое-нибудь предчувствие?
Нет, не было у него никакого предчувствия. Он вышел на охоту. Он любил эту уличную полицейскую охоту, где многое построено на удаче, на воле случая. Где всегда есть реальный шанс задержать преступника… Но есть и шанс получить удар ножом или порцию картечи. Или покататься на капоте автомобиля. Кататься на капоте Петрухину доводилось трижды. Весьма увлекательный и эмоциональный аттракцион, оставляет массу впечатлений… «Пошоркаем, Костя?» – спросил он, и Лущенко согласился: давай. Сказал и потер лоб над правым глазом. Именно сюда через несколько минут ударит пуля…
– …Блин, ну и погодка! – пробурчал Петрухин. После чего невольно скосил глаза на заправленный в боковую стенку павильона праздничный постер и, не удержавшись, хмыкнул: – «С душистой веточкой сирени / Весна приходит в каждый дом, / От всей души вас поздравляем / С Международным женским днём!»… Идиоты! Щас сыскать бы где эту «веточку душистую» да автору в задницу засунуть!
– Вот-вот! В этом году абхазы к празднику даже мимозы не завезли. Говорят, и у них там померзло все напрочь. Борисыч! – Лущенко глянул на напарника с плохо скрываемой надеждой. – А может, ну его на фиг, а? В такую погодку наш клиент дома сидит, водяру глушит и телевизор смотрит. Только чужие шастают…
– А нам с тобой, в свете предстоящей переаттестации, и «чужой» бы не помешал.
– Ты мне эти упаднические настроения брось! Кого еще призывать в краснознаменную полицию, как не таких бравых молодцев, как мы с тобой?.. Не журысь, Дима! Скоро станем мы крутыми копами. Я уже и фразу заветную выучил: «You have a right to one phone call».
– Чего-чего?!
– У вас есть право на один телефонный звонок, – улыбаясь, перевел Лущенко.
– А-а! – дошло до Петрухина. – Будь другом, спиши слова… Стоп!!!
Метрах в тридцати от павильона остановился изрядно заляпанный «фордик» с плафоном «такси» на крыше. Распахнулась правая передняя дверца, и из машины вылез… Толик Родина.
Петрухин резко отвернулся – Родина знал его в лицо. Но тот, ни на кого не обращая внимания, шустро побежал через улицу к рынку… Родина был вор, и его появление на рынке едва ли было случайным.
– Ты чего? – Лущенко среагировал на телодвижение коллеги.
– Это – Толик Родина.
– Хочешь сказать: наш человек?
– «Наш» – не то слово! Костыль, сходи-ка, зыркни в салон. Только не вспугни раньше времени.
Лущенко вынырнул из их временного укрытия, подошел к «форду» поближе, слегка согнулся и сделал вид, что прикуривает. На заднем сиденье сидел мужчина. Рядом с ним лежала наволочка, из которой торчал рукав шикарной норковой шубы и дорогой кожаный чемодан… Короче, все ясно. Они самые – «подарки на Восьмое марта».
Родина тем временем перешел улицу и скрылся в дверях рынка.
Костя прикурил, обернулся к Петрухину и кивнул. Получив сей немудреный сигнал, Дмитрий переложил пистолет в карман куртки и двинул к «форду», закладывая галс со стороны водительской дверцы. Остановившись, он вежливо постучался в окошко, и водила недовольно приопустил стекло: