Чтение онлайн

– Ага, стало быть, рекламируют свой товар. И где здесь про пульсар?

– Микропульсар. Коммерческие спутники имеют массу от трех до пяти тонн, в то время как цифровая мелочь весит пару десятков килограмм. Врубаешься?

– Нет, – честно признался Энша.

– Это значит, что в этих спутниках функции цифровых технологий и напыленных радиокарт выполняют железки, тяги, пружины, пластины логического рисунка и прочее.

– А что такое пластины логического рисунка?

– Тебе это зачем?

– Похоже на длинное ругательство,

поэтому интересно.

– Это такой лист железа с дырками. Лист протаскивают через считывающее устройство, представляющее собой пальцевую гребенку, пальцы попадают в дырки, ударяют по датчику с приводом тяги, а те включают тот или иной агрегат.

– Тот или иной? – уточнил Энша.

– Тот или иной, – подтвердил Роджер.

– Ага. Ну, тогда с этим закончили… Лея, Лея!.. Дайте посадочный вектор!..

– Слушаю, Лея, – отозвался мужской голос.

– Эй, а ведь только что женщина была! – удивился Энша, и в его голосе послышалось разочарование.

– В сортир отошла… Говори, чего надо.

– Дай посадочный вектор.

– Два-семь-пятнадцать-двадцать восемь – кузя…

– Что значит «кузя»?

– Ты не местный, что ли?

– Не местный.

– Это значит «север».

– Принято, Лея.

– Обращайтесь.

Диспетчерская отключилась, Энша ввел координаты и тут же получил на экран навигатора предложение передать управление службе посадки.

– Разрешаю, – сказал Энша, щелкая клавишами.

Челнок качнулся и пошел за управляющим сигналом с земли.

– Люблю, когда сервис… – сказал Энша, откидываясь в кресле и закладывая руки за голову.

– Это стоит денег, – напомнил Роджер.

– По фиг, я теперь богач. Ты ведь отказался от доли?

– Отказался.

– Значит, я богач.

Хотя на орбитах Брангозии и не было напряженного движения судов, в очереди на посадку пришлось повисеть около часа. А пока посадочный вектор железной рукой контролировал весь процесс, Роджер с Эншей могли неспешно приготовиться к высадке.

Роджер проверил чемодан, пистолет, разгладил подручными средствами костюм и даже побрился. А Энша продолжал бегать с денежными мешками, перекладывая их содержимое и пытаясь уменьшить количество ручной клади, однако меньше пяти сумок у него никак не получалось.

– Как ты думаешь, на мои сумки станут смотреть все кому не лень?

– Даже те, кому лень, будут смотреть на твои сумки, – заверил его Роджер, перекладывая бутылки из ящика в найденный в трюме пыльный кофр.

Спиртная коллекция принадлежала Энше, но поскольку Роджер отказался от своей доли, он чувствовал себя вправе прихватить десять бутылок наилучших сортов бренди и кальвадоса.

– Ну что ты травишь, Ламберт! – в отчаянии воскликнул вспотевший Энша, стоя посреди кабины с сумками, как какая-нибудь торговка.

– Куда ты собираешься тащить свои

деньги? – спросил Роджер, застегивая молнию наполненного кофра.

– В банк, куда же еще? Эта денежная масса должна стать устойчивым банковским счетом, которым я смогу управлять с помощью одной маленькой карточки.

– О, да, – вздохнул Роджер, в тайных карманах у которого было сложено уже целых пять маленьких карточек. – Но банковский счет – это всегда риск, что тебя по нему вычислят.

– Правда, что ли?

– Увы, приятель. Можно, конечно, раскидать по разным банкам и получить несколько карточек, но это лишь продлит агонию.

– Агонию?

– Агонию, друг мой. Если кто-то захочет тебя найти, первым делом он взломает банковскую сеть.

– И что же делать?

Энша бросил сумки и опустился на проволочный стул.

– Самое правильное – воспользоваться банковским хранилищем. Оформить его можно на вымышленное имя, банк занимается только его охраной и не выкладывает в сетевые архивы историю перекачки твоих денег.

– И каждый раз мне придется приезжать в этот банк за деньгами?

– Зато никто не будет знать о твоих расходах и твоем местоположении. А деньги ты можешь рассредоточить по разным банкам разных регионов.

– Отлично! Но что делать с этими баулами?

– Можно перетаскать их за несколько ходок, но это также может привлечь внимание.

– Даже простого копа!

– Даже простого копа, – согласился Роджер. – Поэтому свяжись с одним из магазинов и закажи стофунтовый чемодан и автомобильный насос с функцией вакуумизатора.

– Это еще зачем?

– Всему свое время, приятель. А еще возьми рулон плотной упаковочной пленки, шириной не меньше полутора метров.

– И это точно поможет? – с сомнением поинтересовался Энша.

– Поможет. И еще – чемодан должен быть на шасси с колесиками.

– Хорошо, прямо сейчас все и закажу.

Энша занялся составлением заказа, а Роджер, полностью собравшись, погрузился в аналитическую дрему, прикидывая, как, куда и зачем ему теперь следует двигаться. По всему выходило, что требовалось связаться с Янгером, но не для поиска помощи, а просто известить – дескать, пока порядок, двигаюсь согласно маршруту.

А еще Роджер вспоминал сон, который видел под утро. Ему приснилась мисс Кьюзак. Она была в домашнем халате и с распущенными волосами. Сама подошла к нему и сказала: милый, пора завтракать.

Роджер помнил, что даже во сне испытал прилив какой-то теплой энергии, которая, возможно, и являлась тем, что называли любовью. Впрочем, Роджер знал, что зажатый в жесткие ситуативные рамки разум мог выдавать и не такие сюжеты. Этому его тоже обучали в разведшколе.

Погрузись в анализ расслабляющих снов, и ты пропал. А если знаешь, что все это фикция и выдумки затурканного сознания, значит, понял, разобрался и выстрелил первым. Значит, выжил.