Чтение онлайн

— Не вправе?! Я буду спрашивать, и ты мне ответишь. Видимо, ты не понимаешь своего положения, чужеземец. Совершенно неважно, что ты думаешь обо мне; а вот что я думаю о тебе, имеет очень большое значение. Проще говоря, для того чтобы уйти отсюда целым и невредимым, тебе придется убедить меня, что ты не причинишь нам никакого вреда.

— Да какой же вред мы можем причинить вам — команда одного-единственного корабля? Почему вы так боитесь нас?

— Мы вас не боимся! — коротко и выразительно ответил Риджаарен. — Но вы явно можете причинить нам вред — один из вас, не говоря уже о целой команде, может увезти

с собой сведения, которые мы не желаем выдавать. Мы, конечно, понимаем, что варварам никогда не постичь секрета полетов — разве что если их специально обучать и наставлять; вот почему в ответ на твой вопрос я рассмеялся. Но впредь ты должен выбирать выражения.

Барленнан не слышал смеха, и у него зародились кое-какие подозрения относительно переводчика и его народа. Полуправда, которая казалась бы уступкой со стороны Барленнана, будет, вероятно, наилучшим ходом.

— Нам помогли переправить корабль через сушу, — проговорил он как бы с некоторой неохотой.

— Кто? Камнеметатели и речные жители? Ну ты, наверное, обладаешь необыкновенной силой убеждения. Нам от них доставались только камни и копья.

К радости Барленнана, Риджаарен не стал задерживаться на этой теме и сразу перешел к более практическим делам:

— Итак, раз уж ты здесь, ты хочешь с нами торговать. Чем же вы собираетесь торговать? И вы, конечно, попроситесь для этого в один из наших городов?

Барленнан почуял ловушку.

— Мы будем торговать здесь или где вы укажете, хотя нам не хотелось бы удаляться от моря. А сейчас мы можем торговать только продовольствием с перешейка… боюсь только, что этого добра у вас и без того хватает благодаря вашим летающим машинам.

— Продовольствие у вас могут купить, — небрежно отозвался переводчик. — Готовы ли вы открыть торговлю до того, как выйдете ближе к морю?

— Готовы, если это необходимо, хотя я и не понимаю, какая в этом необходимость. Ведь если мы попытаемся уйти в море без вашего согласия, вы в два счета нагоните нас на своих летающих машинах, не так ли?

Видимо, последняя фраза вновь пробудила утихшую было подозрительность Риджаарена.

— Может быть и так, но я не собираюсь говорить с тобой о таких вещах. Окончательное решение примет, конечно, Маррени, но я бы вам советовал разгрузить ваш корабль здесь. Разумеется, тебе придется еще уплатить портовые налоги.

— Портовые налоги? Но здесь же не порт, и потом я не по своей воле попал сюда, меня загнала буря!

— Все равно, иноземные корабли должны платить портовые налоги. И имей в виду, размеры налогов определяются начальником Внешних Портов, а судить о тебе он будет с моих слов. Так что изволь держаться со мной поучтивее!

Барленнан с трудом удержался, чтобы не вспылить, во вслух заявил, что переводчик совершенно прав. Он выразил это в пространной речи и, видимо, до какой-то степени умиротворил этого типа. Во всяком случае, переводчик удалился, не произнеся более ни одной фразы, содержащей явную или скрытую угрозу.

Двое из его сопровождающих последовали за ним; один остался. Члены экипажей других планеров торопливо подхватили тросы, прикрепленные к сборной раме, и натянули их. Тросы неимоверно растянулись, пока их крючья не были продеты в кольцо, вделанное в носовую часть ближайшего планера. Затем планер отпустили, тросы мгновенно

сжались и вышвырнули планер в воздух. Барленнану тотчас же страстно захотелось заполучить такие растягивающиеся тросы. Желание это он высказал вслух и встретил полную поддержку у Дондрагмера. Дондрагмер слышал всю беседу от начала до конца и полностью разделял чувства своего капитана по отношению к переводчику начальника Внешних Портов.

— Вы знаете, Барл, а ведь мы можем поставить этого молодчика на место. Хотите попробовать?

— Я бы с наслаждением, но мы не можем позволить себе злить его, пока мы здесь. Я не хочу, чтобы он и его приятели швыряли свои копья в наш «Бри»…

— Да я хочу не разозлить, а напугать его! «Варвары»… Я заставлю его проглотить это словечко, чего бы мне это ни стоило. Все зависит от двух обстоятельств: во-первых, знают ли Летчики, как эти планеры действуют, и, во-вторых, захотят ли они поделиться с нами своими знаниями?

— Наверняка знают, если только давным-давно не забыли о них, когда построили более совершенные…

— Тем лучше для моей затеи!

— …но я не уверен, что они пожелают рассказать нам об этом. Я полагаю, ты уже догадался, что я надеюсь извлечь из этого похода: я намерен научиться у Летчиков всему, чему смогу. Именно поэтому я так стремлюсь добраться до этой их ракеты у Центра; сам Чарлз говорил, что она содержит новейшее научное оборудование, какое только у них есть. Когда оно будет у нас в руках, на море и на суше не найдется такого пирата, который осмелился бы задеть «Бри», и мы больше не будем платить портовые пошлины — мы сами будем составлять свои меню…

— Я уже догадался.

— Вот я и сомневаюсь, что они согласятся дать тебе нужные сведения. Они могут заподозрить нас…

— А я считаю, что вы сами слишком подозрительны. А вы хоть раз пытались у них получить научную информацию, которую вы собираетесь украсть?

— Да, и Чарлз всегда говорил, что нам ее не понять…

— Что ж, может быть, он и прав, а может, он и сам не знает всего. В общем, я намерен расспросить кого-нибудь из его товарищей относительно планеров; я хочу увидеть, как этот Риджаарен будет унижаться перед нами.

— Да скажи толком, что ты задумал?!

Дондрагмер объяснил ему во всех подробностях. Сначала капитан преисполнился сомнений, затем постепенно им начал овладевать энтузиазм, и наконец оба они поспешили к радиоустановке.

К счастью, прошло много дней, а Риджаарен все не возвращался. Его сопровождающие остались; четыре — шесть планеров непрерывно кружили над кораблем, и еще несколько сели на вершинах холмов рядом с катапультами. Число воздушных кораблей сколько-нибудь заметно не изменилось, но население холмов увеличивалось изо дня в день. Земляне приняли план Дондрагмера с энтузиазмом и, как подозревал Барленнан, решили немного позабавиться. Некоторые моряки оказались неспособны с достаточной быстротой воспринять то, что требовалось, и от главной части плана их пришлось отстранить; но в конце концов и они разобрались в положении. Барленнан был уверен, что свою скромную роль в предстоящем спектакле они сыграют, а пока он поставил их чинить расшатавшиеся мачты, которые держались только на такелаже.