Чтение онлайн

Открываю фотографии на телефоне и таращусь на её голый зад. Сделал снимок, едва она уснула. С ухмылкой через всю рожу, до сих пор ощущаю эту внутреннюю усмешку. И от этого накатывает такое отвращение к себе, что взгляд тут же падает на бар.

Открываю ноут и погружаюсь работу. Слишком много самоанализа в последнее время, пора завязывать с этой хернёй. Ещё две ночи и я попрощаюсь с этой девицей раз и навсегда. Одной прошлой было бы вполне достаточно, но чёртов турок… хер ему.

Короткий стук и дверь открывается. Входит вальяжной походкой, как будто это

его офис. Презрительно вздёргиваю верхнюю губу и откидываюсь на стуле.

— После вечера с инвесторами у меня самолёт, — говорит, подходя к столу.

— Проводить? — хмыкаю в ответ, а он морщится.

— Ты летишь со мной.

— Да хер тебе, — отвечаю со смешком. — Что бы ты там не придумал. Это будет третья ночь.

— Да забей ты на этот тупой спор! — рычит в ответ. — Есть шанс обоим остаться без башки, понимаешь? Вряд ли ты сможешь второй раз трахнуть весь город без этой ничтожной составляющей твоей жалкой личности.

— Ну, я хотя бы личность, — хохотнул, но напрягся.

— Соображай резче, — кривится и садится в кресло напротив.

— Ну ты и падла, Ибрагимчик… — улыбаюсь широкой открытой улыбкой и смотрю волком. — Я только избавился от всего дерьма и вот он ты.

Он смотрит в сторону, а я всё улыбаюсь. Тварь! Я пять лет потратил на то, чтобы выбраться из той ямы, в которую залез по дурости. Пять, сука, лет я убил на то, чтобы сохранить фирму и съехать по-тихому, но не на кладбище! И вот он сидит передо мной, мой билет в прошлое. Долбаный якорь, не дающий двигаться вперёд.

— Кстати, зря, — пожимает плечами равнодушно, — весьма прибыльное дерьмо, я тогда очень расстроился, когда ты срулил. Многие расстроились, Тимур. Но воссоединению рады не все. Я так и не нашёл ублюдка, пытающегося сорвать сделку в Турции, придётся ловить на живца. Никто, кроме Али, не знает, что контракт подписан. И даже он не знает, что я выкупил половину фирмы.

— Сорок девять процентов, — цежу сквозь зубы.

— Не суть важно, — он явно насмехается надо мной. — Можешь прилететь днём позже, так, пожалуй, будет даже лучше. С переводчицей и юристом, будем продолжать вести переговоры.

— Надеюсь, ты к тому моменту уже сдохнешь, мудила.

— Лучше молись, чтобы я выжил, — отвечает самодовольно и поднимается, — ты слишком размяк, чтобы вытянуть это одному.

Закрывает за собой дверь, а я вцепляюсь руками в стол, чтобы не доставить ему радости и не разнести кабинет к чертям. Мать! Как могла на столько поднасрать родная мать?! Неужели не могла найти другого покупателя, раз уж хотела срулить? Неужели на столько ненавидит меня, что выбрала кандидата только на основе личной неприязни? Чтобы просто уколоть побольнее, уязвить моё самолюбие! И сам хорош! Надо было быть осторожнее, осмотрительнее, как ни раз повторял Купреев. Купреев… что там за херня случилась на переговорах? Теперь то, что влез какой-то турок кажется подозрительным.

Беру телефон и звоню ему. Три раза подряд, ответа нет. Начинаю психовать, хватаю ключи от машины и закрываю кабинет.

Уже в машине раздаётся звонок, я тут же расслабляюсь, достаю

телефон и вижу на экране «Купреев Артём». Нет, чёрт, нет…

— Да, — отвечаю хриплым голосом.

— Ты всё правильно понял, — говорит тихо, — инфаркт.

— В больнице? — спрашиваю с надеждой, с силой сжимая руль.

— В морге, — говорит резко и даёт отбой.

Меняю курс и еду в область. Насрать на всё, на все мысли, на все предубеждения, хочу оказаться только в одном месте. Хочу чувствовать её тепло, вдыхать запах её волос, слышать её голос.

Безрезультатно звоню в звонок, проскочив в подъезд за старушкой, начинаю стучать, долго, упорно, пока она наконец не открывает. Смешная пижама с мультяшными зайцами, небрежно собранные в неряшливый пучок волосы, недовольный взгляд, который быстро меняется. В глазах появляется озабоченность, она хмурит брови и отходит, пошире открывая дверь.

— Что случилось? — спрашивает тревожно, а я тяну к ней руки. — Тимур, на тебе лица нет, что стряслось?

Кладёт тёплые мягкие ладони мне на лицо, а я начинаю дышать ровнее. Притягиваю её за талию и крепко обнимаю. Не хочу срывать с неё эту смешную пижаму, не хочу трахаться до потери пульса, не хочу даже разуваться. Просто стою, дышу ей в макушку, понимаю, что из грядущей командировки могу не вернуться и жалею только о том, что вёл себя с ней как мудак. О том, что в моём бумажнике коробка от таблеток. Теперь даже если выкручусь, ничего уже не будет, я не потащу её за собой в ад.

— Тимур, ты меня пугаешь, — она отстраняется и смотрит на меня своими большими зелёными глазами.

«Я тебя люблю, мелкая ты язва».

— Это просто чтобы ты потеряла бдительность, — выдаю с хитрой рожей.

— Ну ты и… — начинает возмущённо, но договорить я ей не даю, заткнув поцелуем.

10.

— Отвезу тебя на работу, — говорит, застёгивая рубашку.

— Не стоит… — мямлю в ответ и продолжаю подсушивать волосы полотенцем, — к тому же, я ещё не собралась…

— Ну так и я не спешу, — пожимает плечами равнодушно. — Кофе есть?

— Варить надо, турка на плите.

Он брезгливо морщится, а я поджимаю губы. Мне что, собираться и одновременно варить тебе кофе? Может, попутно минет забацать?

— А чай?

— В пакетиках, — отвечаю ворчливо.

— Сойдёт.

Слабо улыбается и идёт на кухню, по пути быстро чмокнув в макушку. Это ещё что такое? Он вообще ведёт себя странно, начиная со своего появления у меня на пороге вчера вечером.

Поначалу решила, что придуривается. Состроил грустную мордочку, я опять пригласила войти и он тут же изменился, став привычно надменным засранцем, но планку не выдержал. Поцелуи чувственные, прикосновения нежные, взгляд пристальный, ко всему прочему запретил выключать свет, пока я не начала возмущаться, что это всё равно что спать с открытыми глазами. Ночью пыталась лечь поудобнее, отстранялась, но он то и дело притягивал меня обратно, обнимая и сопя в голову. После очередной моей попытки встал и настежь распахнул окно, заявив с усмешкой: