Чтение онлайн

— Все понятно, но откуда ты года мои знаешь? А насчет возврата в тюрьму — так у меня отгул есть на двое суток. Только вот не успеваю я. Могу документ показать.

— Хочешь сказать, что вернешься один?

— Я ничего еще не хочу сказать, поклялся отомстить, значит, отомщу.

— А если после отсидки?

— Чтобы опять сесть? Да и ждать еще три года?!

— Ладно, брейся, а то скоро и ночь закончится, через пять минут, чтобы был готов. А я выйду пока, в туалет надо, и потише тут.

Егор вышел, подошел к служебному

купе, Зина не спала — читала. Потихоньку постучал, зашел.

— Извините, пожалуйста, я вам сюрприз приготовил, вы только не кричите, отнеситесь к этому спокойно.

— Что это значит? — испуганно посмотрела Зинаида. — Я могу и заорать!

— Ну вот, неужто я на идиота похож! Просто сейчас к вам в купе придет хороший ваш знакомый, он вас очень любит, постарайтесь его понять.

Глава шестая

Следователь районной прокуратуры Андрей Исаев зашёл к своему дальнему родственнику, инспектору по кадрам полковнику Сердюченко.

— Значит, отдохнуть решил?

— А сколько же можно? Два года без выходных и проходных, не знаете, что ли?

— Знаю-знаю, чего уж. А все-таки у вас преступность в районе не убывает, а, наоборот, возрастает.

— Смотря как глядеть!

— Да как ни гляди: воровство — пожалуйста, убийства — пожалуйста, если бы ты не был моим негласным родственником, не отпустил бы тебя, как пить дать!

— Так Егор на Дальний Восток едет, три года не виделись, когда еще встретимся.

— Я сам два раза его только и видел, нет — вру, еще, когда Оксана в положении им ходила, и ты знаешь, где это было? Ни в жизнь не догадаешься!

— Куда ж там, аж в Молдавии!

— Ага, а вот и нет! В Афганистане!

— Ну, вы, товарищ полковник, тут уж загнули! Мамка никогда в Афганистане не была.

— Была, еще как была! Когда-нибудь расскажу. Слушай, как я тебе завидую, поедешь отдыхать. А тут: сводки, отчеты. Может плюнуть на все, а? Пенсия есть, здоровье пока в норме, сколько той жизни! Дети взрослые. Надо подумать.

— А чего вам думать, Владимир Яковлевич, не до семидесяти же лет погоны эти таскать! Дом-то, небось, в вашей Масловке уже под крышу подвели?

— Какое там! Вот ты что, так в районе и останешься? Хотя квартира у тебя — ничего, только вы что-то никто никак жениться не можете?

— Это о ком вы? Если обо мне, так вы же знаете, женился и разженился, а если о Егоре, так ему, вроде бы, и рановато, вот Петру с Павлом — в самый раз. Так кто же с ними в эту дыру поедет? Надо же! Взбрело в голову дуракам фермерство! И охота в грязи по уши лазить, гамно за свиньями убирать!

— Так они же родились и, почитай, выросли в деревне, на хуторе, как же? Там их родина! А потом, наслушались рассказов о березовой роще, вот и уехали. Только где деньги взяли?

— Они проскочили под указ о беспроцентной ссуде. Взяли по десять лимонов, купили сразу щитовые домики, они тогда стоили по девять, — вот

и все. Камня там — навалом, покупай цемент и строй. Они наняли экскаватор, докопались до глины, и песок там же. К тому же и мамка наша малость помогла.

— Так что, уже построились?

— Ну да! Только начали. Они умные малые: сделали навес, сложили все туда, построили рядом времянку, купили два трактора, в воинской части машину «Урал» с прицепом, отсеялись, сняли урожай, продали, отдали ссуду, со всеми расплатились и только потом, на второй год, стали строиться.

— Ты там был?

— Конечно, два раза сейчас и один — еще в детстве.

— Место как?

— Да не лучше Масловки, правда, они там пруд выкопали, когда глину добывали, рыбу запустили.

— Молодцы, хваткие парни, я бы поехал с вами, так не отпустят же летом.

— А как Вера Васильевна?

— Прибаливает, но тоже пока работает.

— А Яков, Надежда? Все там же? Да, учиться Яков уже заканчивает, а Надежда на четвертом, вот ради них и тружусь пока.

— И куда потом? Яков — политех, кому эта специальность теперь нужна, сейчас — «купи-продай» или под мост.

— Насчет, «под мост» — однозначно, а «продай-купи» — чем черт не шутит?

— Вот как вы оцениваете теперешнюю обстановку? Кто такой Чубайс?

— А ты что, не знаешь?

— Я-то знаю, что он подонок, продал Россию, ведет политику геноцида, губительную для русского народа.

— И это говорит капитан полиции! Ты думаешь, что говоришь?

— Ну, если вы этого не понимаете, бывший полковник Советской Армии, дважды побывавший в Афганистане, тогда мы поехали!

— Ты же сам себе противоречишь: то приводишь в пример братьев, достигнувших таких успехов, то хаешь власть!

— Каких успехов?! Они все своим горбом, по три часа в сутки спят и никак не вылезут. А тут кругом подонки задарма сахарные заводы заграбастали и теперь перекачивают в свои карманы деньги! Да они нас с вами же обокрали! Вот вы, полковник, четыре года дом никак не построите, вам жить негде, у вас двое взрослых детей, где потом им селиться? А те, сволочи, за год такие коттеджи отгрохивают! Вы что, не видите? Вот которого кокнули. Как его? Директор Маслоэкстракционного завода. «Честнейший человек» — было написано в некрологе. Себе построил коттедж в трех уровнях, сыну, дочке и теще!

— Откуда такие данные?!

— Да я сам расследование проводил, на него тысячу жалоб было, и что?

— Все законно, все за свои деньги. Откуда у него такие деньги? Вы знаете, сколько сейчас кирпич стоит?

— Мне-то не знать!

— Вот то-то! Ему дома обошлись в несколько миллиардов. Вот, действительно: «собаке — собачья смерть», — так было на трупе написано!

— Вот что, Андрей, забирай отпускной, и мы с тобой на эту тему не разговаривали, а то кто-нибудь скажет: начальник отдела кадров полиции и такие взгляды, а мне еще дом надо достроить!