Перестройка
Шрифт:
— Слушаю, Иван Петрович!
— Я хочу до совещания обсудить с вами один вопрос, это займет три минуты.
— Давайте, кстати, вот только-что выбежала из моего кабинета врач-терапевт, скоро придет к вам.
— Это было бы здорово! А я насчет Исаева.
— Так это и была жена Исаева.
— Даже так? Вы знаете, пришла медицинская книжка капитана Исаева, он был в тяжелом стрессовом переплете, после такого реабилитация может быть долгой. — Военврач обрисовал ситуацию.
— Я думаю, парень молодой, жена
— Все верно, солдаты в нем души не чают, заботится о них, обул, одел, кругом чистота, надо бы ему отпуск дать, да в санаторий.
— Подумайте, я поддержу...
Начали сходиться на совещание командиры частей и подразделений...
Оксана, будто на крыльях, летела обратно в гостиницу. Открыла комнату — Исаева нет.
— Где капитан! — почти закричала она на солдата.
Дневальный приложил палец к губам, а глазами показал на туалет.
— Ну, смотри у меня, Петров!
Солдат молча, развел руками.
Глава одиннадцатая
Исаевы разыскали выданную им квартиру и стали облагораживать. Поставили две панцирные кровати, стол, две тумбочки, две табуретки и всё. Больше мебели не было и не предвиделось. А через неделю Оксана уехала, было это в пятницу, поздно ночью. Иван проводил ее, и направился было уже в сторону новой квартиры, как вдруг услышал:
— Ванька! Иван! Ты ли это?!
Иван вначале не понял, откуда несется этот возглас, площадь возле автовокзала была, хорошо освещена, и людей почти не было, только, напротив, на скамейке сидела женщина с двумя детьми, а рядом чемоданы, рюкзаки.
— Ты что, оглох, капитан?
Иван обернулся на голос: недалеко от него стоял майор в летной форме.
— Силин, Толик! Какими судьбами? Тула и вдруг Молдавия!
— Ну, друг..., а палочка зачем? Все-таки допрыгался? А как ты тут оказался?
— Да, допрыгался, и видать надолго. Вот служу теперь тут.
— А меня перевели в Тирасполь, пойдем, с семьей познакомлю, вон они сидят.
Так Иван встретил своего давнего друга — пилота вертолета МИ-6, Анатолия Ивановича Силина.
— Сколько лет знаком с Анатолием — и не знал, что у него такая красивая семья. Ты смотри, как по заказу — мальчик и девочка. Как тебя зовут?
— Егор.
— Ого, как моего отца, а тебя?
— Варвара.
— Анатолий, это как же понимать?
— Он нам столько о вас рассказывал, что решили мы увековечить ваших родителей, тем более что мы-то детдомовские оба.- Ответила жена.
— Да что же это творится? Родные вы мои, да как, же так?
На глазах Ивана заблестели слезы, даже под фонарным освещением это заметили все.
— Да вы не волнуйтесь так, — сказала Нина Ивановна, жена Силина, — вот устроимся,
— Так вы только прибыли, по приказу?
— Да, вот ждем автобус.
— Нет, нет, только не это, пойдем ко мне, тем более что я квартиру только что получил. — Иван засуетился, помогая взять вещи. — Тут рядом, улица Суворова, девять, метров двести всего, поживете у меня, а там видно будет. Тирасполь всего в шести километрах, автобус идет десять минут. Вон мост, видите? За ним село Паркаты, а там и Тирасполь.
Анатолий и дети молчали, а Нина вначале бурно протестовала, но потом вроде бы тоже сдалась.
— Ты что, до сих пор так и не женат? — нарушил тишину Анатолий, — ты ведь долго не мог жениться.
— Да, видишь ли, можно сказать, что уже не женат, и можно сказать, уже снова женат... Ладно, об этом потом, ну вот мы и пришли.
— Вот это да! Оказывается мы с тобой начинаем все сызнова, хоть стол да две кровати есть, — весело сказал Анатолий.
— А я могу и на полу, — сказал Егор, Варвара молчала, она степенно обошла квартиру, заглянула в ванную, туалет и только потом промолвила:
— Прямо как у нас в Туле.
— А в Каунасе у нас тоже хорошая квартира была, — сказала Нина Ивановна.
— Надо бы ужин сделать, хотя ночь поздняя, вы как?
— Да что вы, Иван Егорович, мы в Одессе, в ресторане плотно поели, потом пирожные-мороженое, дети не голодные, а мы тем более, давайте лучше думать, где распологаться.
Зазвонил телефон. Иван взял трубку:
— Как это не вернулась? А где же она? Читайте текст! Так, понятно, когда пришла?.. А командиру зачем?.. Ладно, завтра буду уточнять!
— Похоже, что у меня опять неприятности, сестра моего приемного отца пропала, была тут неделю назад, и вот — домой не вернулась.
— Так может, куда заехала?
— Да нет. Та, к кому она заезжала, была здесь два часа назад. Дело, видно, серьезное.
— Вот как некстати мы свалились на вашу голову.
— Почему некстати, может даже наоборот, мне командир отпуск так и так обещал, а теперь вот эта ситуация. Поживете пока здесь, а там, глядишь, все образуется. Это даже очень хорошо, что мы с вами встретились, и для меня и для вас.
— Ваня, сколько же лет прошло после того показательного выступления с Овсеенко, кстати, как он? Здорово вы тогда...
— Нет больше Кольки, разбился по вине одного подлеца-командира, вот уже пять лет почти, как твоему первенцу.
— Да нет, Егорке в школу уже идти, правда, Егорка?
У Егора слипались веки, он полусонный склонился на спинку стула и будто ничего не слышал.
— Ну, тогда давайте располагаться на ночь. Как говорят, утро вечера мудренее.
Иван вытащил из антресолей четыре солдатских матраца и одеяла и бросил на пол.