Переплести судьбу
Шрифт:
Следующий вестник был от Алана. Я чуть не задохнулась, услышав его голос. О Свет, когда же я так влюбилась в него? Еще будучи холодной и отчаявшейся Илэль? Или тогда, на турнире, когда он преодолел чары Неи? Какая теперь разница!
— Лента? — спросила дриада, когда я наполнила ей об отборе женихов. — Да, что-то было. Что-то мешало чарам, когда я Звала.
— Вот этого я и боюсь, — заныла я. — Что все из-за ленты-оберега, а я думала, настоящие чувства.
— Дура, — снисходительно сказала дриада. — Хочешь докажу, что даже с лентой никому против меня не устоять без чистого сердца и других… чар, наложенных истинной любовью? Идем.
Мы пришли
— Надевай на руку, — велела ему Нея, двумя пальчиками, немного морщась, протягивая ленту с вышивкой, одну из тех, что я сделала для игрушек на продажу. Кузнец, преданно глядя в глаза дриаде, подчинился. — Подальше отойди. Еще дальше. А теперь… смотри на меня!
Я увидела выросший над Неей зеленый полог, чары бестии плелись и заплетали кузнеца в кокон. Тот покорно шагнул к дриаде…
… замешкался было…
… отступил, теребя повязку на запястье, хмурясь…
… шагнул ближе…
… упал…
… пополз …
— Хватит, — велела Нея. И обернулась ко мне: — Долго сопротивлялся, ведь он кузнец, кузнецы от всякой нечисти защищены впитанным ими жаром железа. Поняла теперь? Не устоит тот, в ком нет истинной любви. Не знаю, что там за любовь такая. Твой эр был первым, кто мне не уступил. Говорят, работает это, если готов за любимого жизнь отдать и взамен ничего не требуешь… и что-то там еще, дребедень всякая… Ну вот, обиделся.
Кузнец и впрямь понял, что две эрры сыграли с ним шутку, шмыгнул носом и ушел к наковальне, правда, заметно смягчился, когда я оплатила большой заказ на железные прутья для забора: эр Капаида доступными пока ему немногими способами сооружал защиту против ши.
— Есть у меня одна мысль, — задумчиво произнесла по дороге из кузни Нея. — Одолжи мне ленту на вечер. Хочу проверить кое-что.
В ответ на мои мольбы рассказать, что задумала дриада, Нея призналась:
— Родня послала мне вызов. Повелитель Огненных Чащоб женит сыновей… да, Танни нашего умалишенного от третьей жены своей тоже… Могу, конечно, на вызов не являться, дескать далеко была да и недосуг, так проклянут ведь, по-родственному, особенно тетки по материнской линии, — дриада поморщилась. — Надолго задерживаться там не собираюсь: устрою испытание — и к тебе вернусь. В чем испытание? Должна подчинить чарами жениха. Разумеется, замуж я не собираюсь, мне моя вольная жизнь куда дороже. Обычно Высшие к нашему волшебству мало восприимчивы, но если есть магическая совместимость, тут хоть что делай — подчинишься Зову. Зовущую это тоже касается.
— А если тебе не в полную силу чаровать? — поинтересовалась я.
— Не выйдет, — горестно вздохнула дриада. — Старейшины почувствуют. А вот с такой лентой на женихе и на мне может сработать. Для нас, бестий, такая магия неприятна, но что делать? Главное, хоть немного продержаться, не уступить Зову. Думаю, Таннириэль против не будет, он терпеть меня не может. Мы с ним не пара, разумеется, но мало ли… Подстраховаться не помешает.
Я рассказала Нее о вестнике от Алана.
— Они все еще ждут своей очереди, — сообщила я. — Пифия ни для кого не делает исключений. Хорошо, что в монастыре есть условия для нормальной жизни. Я волнуюсь за Ориму, нервничать во время беременности очень опасно.
— Вы с Аланом не вместе. Только кровь смешали, но не в постели. — спросила Нея. — Он тебя хочет, ты его тоже. Зачем тратить время и притворяться мужем и женой? Почему ты его не соблазнишь?
— Вот
— Конечно! Он же мужчина, что тут сложного? Подошла и…
Дриада широко раскрыла глаза и приоткрыла губы, облизав их языком. Грудь ее затрепетала, в глазах заплясали язычки пламени, накидка распахнулась, приоткрыв стройную смуглую ногу. Выглядело это все так призывно и соблазнительно, что я даже позавидовала. Я, наверное, так не смогу. Это пласт знаний, который в моей прежней жизни казался мне чем-то… устаревшим и смешным. Феминизм — это когда тебя должны хотеть даже в мятой футболке и растоптанных кедах. И пусть попробуют что-то сказать. Кажется, в моем мире мы многое теряем.
Черт! Сразу стало как-то волнительно, захотелось запрыгнуть на спину Крепышке и рвануть в монастырь, где остановился мой муж. И плевать на все! В конце концов, нас бог благословил… этот, как его… сварливый Араун. Я постаралась включить голос разума:
— Нельзя. Тион следит за ним. И при свете дня… и ночью. Он сразу узнает, если мы…
— Следит, узнает. Взбесится, Переплетающая нужна ему нетронутой, особенно если он задумал магический обряд, — невозмутимо согласилась дриада. — На Алане Нити клятвы — это плохо. Фантошем он никогда не станет, Змею с ним не справится — это хорошо. Но пока клятва есть, твой муж не принадлежит себе полностью. И тебе. Расплети Нити.
— Я не знаю, как. У нас с магией очень сложные отношения. У меня мало опыта расплетения. Только ты. Я тогда озверела не на шутку, мне кажется, в случае с Аланом это не сработает.
Нея подумала и неохотно признала:
— Ну да, вряд ли твой муж захочет тебя убить. Хотя, если постараться…
— Не стоит, — быстро сказала я.
… Большинство местных жителей посчитало Танни еще одним моим иноземным телохранителем. Способность подчинять такую гибкую и переменчивую стихию, как вода (очень редкая среди потомков альвов Огненных Чащоб, предпочитающих пламенные чары), позволяла юному балбесу виртуозно изменять внешность. Первое время Танни слишком увлекался созданием несколько… экстравагантных образов и пугал замковый люд, поэтому я убедила его ограничиться цветом волос (желательно просто более темным, без огненных прядок и светящихся кончиков) и формой ушей а-ля человек.
Испытать Таннириэля Зовом Нея решила на закате. Танни целый день служил подопытным кроликом для эра Капаиды, проверяющего плотность защитной Паутины вокруг деревни. Мы поджидали его у ворот. Пожав плечами и устало поморщившись, альв пошел за Неей.
В деревянном павильоне в саду когда-то выращивались орхидеи. Теперь там благоденствовали лишь пауки и мокрицы. Я осталась в саду, сказав, что пойду в дом, а сама прокралась к окну. Мое присутствие могло помешать чистоте эксперимента, хотя Танни уже давно смирился, что я чужая жена.
— Надень, — велела Нея тем же тоном, каким говорила с кузнецом.
В отличие от того Танни не спешил подчиниться, вопросительно подняв брови.
— Моя родня прислала Вызов, — с большой неохотой объяснила дриада.
Таннириэль помолчал. Зажал рукой рот. Надулся, пискнув. И наконец, не выдержав, загоготал во все горло:
— О Свет! Ой не могу! Еще одна невеста? Неужто подчинишься?
— А куда мне деваться? — огрызнулась Нея. — Песчанницы не рвут связь с семьей, в ней наша сила. Я бы сдохла у Тиона, если бы не родня, каждый день проводившая Обряд Поддержки Духа.