Чтение онлайн

Из правых рядов со скамьи с трудом приподнялся пожилой мужчина. Отлично! Эру Патрику лет триста! То, что надо! При таком раскладе Илэль попадет в постель Бруна, минуя ложе для новобрачных — эру Патрику, похоже, уже давно не до плотских утех.

— Господа! — проорал эр Абеней, игнорируя короля и «жениха». — Брак — это хорошо, это…

Зал громко выдохнул. Инквизитор застыл. Даже жрец-экзорцист Капаида выронил изо рта сдобную булочку и вытаращил глаза. Вокруг нас происходило что-то… удивительное: проросли в дерево ступеней ножки кресел, плитки пола местами поднялись над вздыбившимися под ними корнями, покрылись жизнерадостным, ярко-зеленым мхом стены и статуи королей по периметру, под ногами запружинила

сочная травка. Подул ветер, принеся невесть откуда разноцветную листву, из нее соткались прямо в воздухе и шагнули на пол несколько ослепительно-белых фигур. Пятеро мужчин: улыбающийся Таннириэль, одетый в белоснежный камзол, с самоцветными подвесками, вплетенными в косу, трое высоких остроухих парней, русоволосых и невозмутимых, тут же ставших по трем сторонам и принявшихся внимательно оглядывать зал, и… некто, при виде которого я едва удержалась от того, чтобы не раскрыть рот. Это был высокий эр, с волосами до лопаток, такими белыми, что в них лежали голубоватые тени, с глазами зелеными и льдистыми, тонкими яркими губами и ушами, удлиненными и… розоватыми, как у кролика. Я не могла оторвать взгляда от его ушей. Белокурый эр доброжелательно мне улыбнулся. Танни приосанился и тряхнул косой.

— … Повелитель… Аманиэль… Верховный Альв… здесь… сам… впервые… столько лет… — пронеслось по залу.

Аманиэль бросил короткий, многозначительный взгляд на псевдо-жезл, заставив стоявшего рядом со мной эра Абенея скрипнуть зубами и тихо, но отчетливо произнести «Вот скотина, вмешался таки», с улыбкой обвел взором присутствующих, слегка поклонился и произнес с легким акцентом и едва слышимой в интонации иронией:

— Брак — это чудесно! Эры, достопочтимые жрецы, маги и рыцари замка Коэд. Я явился к вам с добрыми намерениями и предложением перемирия и сотрудничества. У меня был отличный повод посетить ваше достойное собрание после столь долгого перерыва. Принцесса Илэль — желанный и ценный Дар, достойный исключительной партии. У меня есть прекрасный кандидат в мужья принцессе — мой подопечный, альв Таннириэль, сын Лариэля, Высокородного Повелителя Огненных Чащоб. Таннириэль имел честь познакомиться с Ее Высочеством и теперь сгорает от любви к ней. Я прошу руки эры Илэль для своего ученика и приемного сына.

Теперь можно было не стесняться и открыть рот. Потому что в зале не осталось ни одного человека, чье лицо не выражало бы глубокого изумления.

Мы расположились в той же комнате в башне, где окна и камин были затканы розовой «паутиной». Повелитель опустился в кресло у огня, Танни встал за его спиной, бросая на меня насмешливые взгляды. Я украдкой показала ему интернациональный жест — провела ребром ладони по горлу. Альв немного скуксился, надулся и отвернулся. Жених, блин. Кто до этого додумался, он сам или его опекун?

Меня еще немного потряхивало после пережитого. Зато эр Абеней быстро сориентировался: унял галдящий зал, обещал, что все уладит, провел Аманиэля через весь замок в башню, напоказ, мол, беспрецедентный случай, цените. Брун остался ни с чем. Большинство торговцев в зале суда начали активно высказываться за то, что проклятую принцессу нужно немедленно сбагрить в Лес, где ей самое место, заодно прекратить войну с альвами и, вообще, торговлю наладить альвийскими безделушками, заполучив монопольное право на реализацию их в столице. В общем, все всё быстро решили за меня. А я была против, о чем и высказалась открыто уже в присутствии Повелителя, Инквизитора и новоявленного жениха. Эр Абеней крякнул, разлил вино по бокалам и констатировал:

— Ее Высочество против.

Верховный альв вздохнул, пригубил вино, одобрительно

пошевелил угольно-черными бровями, двумя резкими росчерками выделяющимися на полупрозрачном фарфоровом лице, и произнес:

— Я это предвидел. Вас страшит Лес, Илэль. Не бойтесь. Если бы вы помнили, что это за чудесное место, особенно в сравнении… — альв с отвращением обвел взглядом комнату. — Вы ведь уже бывали у нас, Ваше Высочество. Или… это были не вы? — Повелитель весь подался вперед, жадно в меня вглядываясь.

Я сделала неопределенный жест.

— Не вы, — повторил альв убежденно. И протянул: — Амулет? Отлично. Я знал, что Илэль не выдержит.

— Не выдержит чего? — вырвалось у меня. — Чего не выдержала Илэль?

— Того, что родилась человеком, — резко ответил Аманиэль, откидываясь назад и кладя ногу на ногу. — Что не могла принять свое предназначение — Величие, Долг, Дар. И была оплетена всеми… условностями, скорбями и лицемерием, как этими вашими… глупыми нитками.

Альв щелкнул пальцами и розовые нити защиты с легким звоном полопались, обвиснув. Эр Абеней укоризненно покачал головой, но промолчал. Очевидно было, что Инквизитор и Повелитель знакомы давно и вполне позитивно друг к другу расположены. Интересно, сколько Абенею лет?

Инквизитор подлил Повелителю вина и впервые за все это время обратился к Танни, корчащему скучающие рожи за спинкой кресла опекуна.

— Присядешь… э-э-э… Таннириэль, сын Лариэля, Высокородного Повелителя Огненных Чащоб?

Танни не выдержал прямого взгляда, в котором было… много чего, и буркнул:

— Я лучше постою.

— Мой ученик постоит, — мягко подтвердил Аманиэль. — У него… небольшое недомогание. Он еще несколько дней не сможет сидеть.

Эр Абеней покачал головой и вышел из комнаты. Я прыснула и сказала:

— Повелитель, мне очень жаль, но я не выйду замуж за Таннириэля. Танни избалованный, хоть и иногда весьма миленький… ребенок. Я не знаю, сколько лет ему на самом деле, я имею в виду… его суть.

Аманиэль помолчал и произнес очень серьезным тоном:

— Вы понимаете, Илэль, что за обладание вами ведется борьба?

— Из-за магии?

— Да. Те, кто понимает его важность… и те, кто просто вожделеют… и те, кто уже понял, но еще не перешел к активным действиям… но перейдут. В пророчестве говорилось об огромной силе Видящей, о Великой Принцессе. Вы в большой опасности. Танни — единственный, кто равен вам по статусу в моем Лесу, не считая… меня. Но если… быть может… вы подумаете… — Аманиэль слегка опустил ресницы, такие же черные, как его брови, но взгляд из-под век ожег меня, словно пламя.

Легкая дрожь прошлась по моему телу, горячая волна поднялась от бедер, в голове зашумело. Эй, эй, это что?! Что вы со мной делаете?! Я хотела выразить протест, но не смогла вымолвить ни слова. Невыразимое, острое желание. Каждая клеточка тела наполнилась им, игнорируя вопли разума. Не знаю, что произошло бы дальше, наверное, я бы прокричала это «да!», но Танни, слегка нахмурившись, быстро приблизился к столику с яствами (тем самым разорвав невидимую нить между мной и Аманиэлем), плеснул себе вина и вернулся на свое место. Я смогла судорожно вздохнуть.

Если бы не Танни, я бы не продержалась и минуты: упала бы на колени и умоляла бы Повелителя взять меня в жены, и вообще… взять, прямо здесь и сейчас. Сомнительная магия, если честно. Вернувшийся со свежими закусками и новой бутылкой вина, Абеней посмотрел на меня с удивлением.

Повелитель с разочарованием поджал губы, кинул многозначительный взгляд через плечо и сказал:

— Вам нужен брак, принцесса. Защита. Решайтесь.

— А ты рассказал принцессе, что означает для человеческой девы брак с альвом? — вкрадчиво поинтересовался эр Абеней.