Чтение онлайн

Она вытирает губы салфеткой и заключает:

— Вот, теперь вы знаете все.

— Но… Почему? Почему он решился покончить с собой, если все вроде бы налаживалось?

Она нетерпеливо встает:

— А вы сами-то знаете? Можете понять, что заставляет отца семейства вдруг взять ружье и застрелить двух своих сыновей? Мой покойный муж пережил самое страшное, и у него что-то разладилось в голове. А теперь, пожалуйста… Мне скоро идти на гимнастику.

Люк допивает кофе и идет к двери.

Лоранс, не двигаясь, смотрит на него, потом

внезапно окликает:

— Подождите секундочку.

Она открывает чулан, берет обувную коробку и вынимает из нее маленький красный шарик из бумаги, обмотанный скотчем. Красный от крови.

— Это нашли на рельсах рядом с телом моего мужа. Я подумала, может быть, вы сумеете понять, что это значит.

Люк потрясен. Она все время хранила этот паршивый шарик.

— Нет-нет. Простите…

Люк едет обратно в состоянии шока. Он понял… Он понял причину эйфории Поля Бланшара, понял, почему он покончил с собой через несколько месяцев после исчезновения Бюрло.

С этим как-то связан человек в капюшоне.

Он считал, что оставил свое прошлое далеко позади, похоронил его, а оно его догнало.

У него больше нет выбора. Он должен уничтожить жандарма Бюрло, пока у него не развязался язык. Пока в дело не вмешалась полиция.

Он все сделает завтра, в субботу, рано утром. Когда в клинике практически никого не будет.

Александр Бюрло поворачивается, за его спиной по желобу течет моча. Он бросается к стене и наклоняется к отверстию.

Он шепчет:

— Послушайте! Я знаю, что вы боитесь говорить, но вы сделайте вид, что мочитесь, и расскажите мне! Он… Он занят, он… он не скоро вернется. Говорите! Как вас зовут?

— Дюмец… Меня зовут Жюстина Дюмец.

— Где вы жили?

— В Па-де-Кале. Вимрё…

— Я живу в Нанте. Что он собирается сделать с нами?

— Мне нравилась паста… если сварить аль денте, к стене прилипает… Вы пробовали?

Голос женщины становится все тише, связки вибрируют, словно струны разбитого инструмента. В ее камере горят мощные лампы.

— Чего от нас ждут?

— Чтобы… Чтобы вы подписали это письмо.

— Никогда в жизни! Кто может подписать такое?

— Никто… Никто этого не может подписать..

Шум… Женщина похлопывает себя по ляжкам.

— Вы… Вы же недавно видели солнце, правда? Солнце, на воле… Там… Там еще тепло? Скажите мне… Жара…

Я очень хорошо помню. Расскажите мне про жару. И про море… Расскажите мне про…

Она замолкает, заходится в рыданиях. Александр почти утыкается носом в мерзкий желоб, он пытается что-то разглядеть сквозь щель. Ему удается увидеть женщину в черном комбинезоне, ее голова тоже обрита. Сколько же времени ее тут держат?

— Мадам, мадам, послушайте. А вы тоже, вы…

Она перебивает.

— Они будут контролировать… ваш мозг…

— Что? Кто это — они?

— Они запустят в вашу камеру крыс… Змей… Или собаку. Всех, кого вы боитесь. И еще мешки с загадками… Они знают все тайны разума, они могут сделать так, что вы потеряете память. И все это, чтобы вы подписали… Это… Нет… я… я больше не хочу… Паруса на корабле, месье… Паруса, они шумят? Расскажите мне, как шумят белые паруса на ветру.

Александр понимает, что она ускользает от него. Она забилась в угол и тихонько раскачивается из стороны в сторону.

— Мадам, мадам, послушайте. Сколько их?

— Вы крепко держитесь за поручень, а? Вы крепко держитесь, месье? Сильные волны, синие, соленые. Дуйте в парус, корабль летит вперед.

Александр обхватывает голову руками. Жюстина Дюмец продолжает свой монолог:

— В каком-то смысле то, что с нами случилось… это возврат к истинному положению вещей.

Пленница внезапно напрягается и паучьими движениями подбирается к решетке. Александр теряет ее из виду.

— Вернитесь! Вернитесь, черт возьми!

Звон цепей, ключ поворачивается в замке. Александр прижимается к стене и приставляет руку козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза от света. Он подбирает смятое письмо, протягивает руку через решетку и кидает письмо куда-то влево.

— Вот что я сделал с вашим поганым письмом!

Тень вдали не реагирует. Дверь захлопывается. Другая дверь открывается.

Александр цепляется за решетку. Он понял. Он имеет дело с судьей. С искупителем. С больным, считающим себя выше законов. Наконец палач подходит. Александр почти ничего не видит. Скомканная бумага летит обратно в камеру.

— Думаешь, ты первый, кто упрямится?

Александр не двигается, он не сдвинется с места. Никогда.