Перелом
Шрифт:
И уже 2го сентября на плацдарм переправилась 76я пехотная дивизия немцев, 4го — 125я и 239я пехотные, 101я легкопехотная — плацдарм расширялся вглубь и вширь. 300я стрелковая дивизия совместно с кавалеристами, постоянно подвергавшиеся ударам с воздуха, не могли сдержать этот процесс. Но советское командование все еще рассматривало этот плацдарм как локальный фактор — на нем сосредотачивалась только пехота. Основное внимание было отвлечено на бои под Черкассами — они были ближе к Киеву и именно этот участок советское командование рассматривало как наиболее вероятное место развития немецкого наступления на восточном берегу Днепра. Хотя и здесь танков не было.
А были они в конце августа на южном фланге — гнались за 9й и 18й армиями РККА да так и не догнали — те ускользнули за Днепр.
И немецкая пехота продолжает наступление в гордом одиночестве — 7го сентября немцы захватывают железнодорожный мост через Псел в 15 километрах к востоку от Кременчуга — то есть и это движение пехотных дивизий на восток, а не на север, говорит о том, что немцы собираются охватить Южный фронт РККА.
Тем не менее, даже если танков рядом нет, с пехотой надо что-то делать, поэтому наши подтягивали к месту прорыва шесть стрелковых дивизий (в РИ — четыре — требовалось больше отвлекать сил на северный фланг ЮЗ фронта), в Полтаве — в сотне километров на северо-восток от Кременчуга — 6го сентября выгружались три танковые бригады. Правда, качество этих бригад было не ахти — по докладу того самого Хрущева — "Соединение сформировано путем сбора людей различных частей. На танках КВ и Т-34 в 50 % состава экипажей имеются раньше не водившие эту машину. Ряд командиров назначены буквально в процессе погрузки. 45 % всего состава не бывших в боях. Артиллеристы-зенитчики совершенно не стреляли". Но — уж что есть.
На 9е сентября был назначен удар под корень прорвавшихся за Днепр немецких дивизий, но ночью пошли дожди, дороги развезло, к тому же 8го сентября немцы переправили на плацдарм еще одну пехотную дивизию, которая прикрыла фланги. Немцы же продвигались уже не только на восток, но и на север, постепенно разжимая советские дивизии — против восьми советских дивизий (в РИ — против шести) воевали восемь немецких, которые даже по штатам были сильнее раза в полтора, а с учетом выучки, слаженности и вооружения — особенно по сравнению со свежими дивизиями нового набора — и во все три раза.
Но ситуация все еще не рассматривалась как критическая — все-таки пехота — это не танки, да и на подходе были свежие формирования — из глубины страны к 15му сентября ожидался подход двух танковых бригад и стрелковой дивизии, с севера также собирались сделать перемещение нескольких стрелковых дивизий — из-под Киева, где нашим семи дивизиям противостояли всего четыре пехотные дивизии вермахта, и из ее южного соседа 26й армии, где против шести наших было три немецких пехотных дивизии, да и с Южного фронта собирались передать кавалерийский корпус — а это по сути пехота, только не моторизованная, а лошадизированная — те же пушки-пулеметы, только перемещается медленнее, да и то как посмотреть — ведь на лошади можно переть практически в любом направлении — лишь бы дождями не размыло чернозем, но тогда кто угодно встанет. Кентавры.
А немецкие танки все не проявлялись. Уж десять дней прошло, а Южный фронт все еще не испытал их удара. 11го сентября стало ясно — почему. Немцы тихонько отвели свои моторизованные части на север и сосредоточили их в ста километрах к западу от Кременчуга. И, как только мост через Днепр стал 1бтонным — в ночь на 11е переправили на восточный берег 4 танковых и 2 мотопехотные дивизии. И ударили на север.
К вечеру 12го сентября немецкие танки заняли уже Семеновку, находившуюся в 50 километрах к северу от Кременчуга. 38я армия была разделена на две части — две дивизии продолжали отходить под напором немецких пехотных дивизий на восток и северо-восток, одна — отброшена на север, и еще две оказались обойдены с южного фланга и прижаты к Днепру. Ну, еще не прижаты — там получался клин с северной стороной в сорок километров, к тому же прикрытый Сулой, но перспективы были не очень.
К тому же после прорыва с плацдарма немецкие моторизованные соединения попали в оперативную пустоту — им встречались только тыловые подразделения, и советское командование как-то не очень верило донесениям этих подразделений о десятках танков — "Ну
Левый — восточный — фланг немецких танковых колонн был прикрыт рекой Псел. Но в 50 километрах к северу в нее впадал Хорол, который тек с северо-запада на юго-восток — по этому рубежу РККА и стала выстраивать заградительную линию, чтобы не пустить немцев дальше на восток. Конечно, к этому времени наши уже понимали, что реки не являются такой уж большой преградой для немцев, но, тем не менее, форсирование рек добавляет им трудностей — помимо самой организации переправ — паромами либо наплавными мостами — немцам надо подтягивать свои строительные части, которые собственно и будут наводить эти переправы. А с учетом невысокой пропускной способности дорог уже немцам надо думать, что пустить вперед — то ли боевые части и части обеспечения, то ли саперов и мостовиков. А ведь еще надо подтягивать пехоту, чтобы она занимала оборону на захваченных участках и высвобождала подвижные соединения для последующих прорывов. Это все помимо того, что и понтонные части порой сразу не снимешь — старые-то переправы тоже должны функционировать, и пока там не будут построены нормальные мосты, понтоны снимать оттуда нельзя. Так что — чем больше рек, тем больше головной боли у немецких командиров.
А в 70 километрах на северо-восток от Кременчуга в Днепр впадала Сула, которая текла с северо-северо-востока — РККА получала новый рубеж обороны, защищавший Киев с юго-востока. И самым проблемным участком становилось междуречье Сула-Хорол — как раз на широте впадения Сулы в Днепр Хорол поворачивал на северо-северо-восток и тек параллельно Суле — между реками образовывался коридор шириной 30 километров, ведущий почти точно на север. А по нему пройти 40 километров на север — и Лубны, стоящие на Суле, или Миргород, стоящий на Хороле, причем до обоих городов немцам оставалось пройти всего пятьдесят километров. А в городах даже если не будут захвачены мосты, то все-равно найдутся переправы вплоть до бродов — города ведь изначально и возникали на месте именно таких переправ через реки — ну кто в древности будет строить мосты, когда достаточно чуть замочить ноги — и ты уже на другом берегу. Ну а эти два города — ключи либо к обороне РККА по Днепру в районе Киева, либо к пути вглубь страны.
От города Лубны — 80 километров на юго-запад — и Черкассы — северный фланг обороны 38й армии, 100 км на запад — и Канев — южный фланг обороны 26й армии, ну а 170 километров на запад-северо-запад — и Киев, мать городов русских и одновременно центр обороны 37й армии. Я уж молчу про то, что в 200 километрах на запад-северо-запад находится Чернигов, стоящий на Десне, а от него еще 100 километров — и Гомель — мало того что стоящий на другом притоке Днепра — реке Сож, так еще и державший фронт против пехотных дивизий ГА Центр. То есть пройди 300–350 километров на север — и войска Юго-Западного фронта и Южный фланг Центрального попадают в окружение. А ведь ГА Центр тоже не будет сидеть сложа руки и наверняка организует удар на юг — пусть свои танковые дивизии были уже порядком потрепаны, а то и уничтожены, но на пару дивизий техники найдется, да и танковые дивизии ГА Север, переданные своему южному соседу в июле (АИ) тоже дадут пару-тройку дивизий — вот только для этого им потребуется выдраться из Смоленского сражения, которое велось уже два месяца и конца-краю ему не было видно. (в РИ именно ударом танковых частей с севера и был окружен Юго-Западный фронт в районе Киева — образовался Киевский котел)
Да и от Миргорода — 80 километров на юго-восток — и Полтава — крупный промышленный центр, ну а 190 километров на восток — Харьков, откуда потоком прямо на фронт шли свежевыпеченные танки. Немцы входили в такие районы, в которые их пускать нельзя. К утру 1Зго сентября советское командование более-менее разобралось в обстановке (в РИ много внимания забирало наступление танковых сил Гота с севера, которое началось раньше). Оно видело все эти расклады, поэтому срочно пыталось запечатать прорыв немецких танков, кидая им под гусеницы все новые и новые стрелковые дивизии и танковые бригады. Но немного не поспевало.